Неделя 6-я по Пятидесятнице. Исцеление расслабленного в Капернауме…

Мф., 29 зач., 9, 1–8

Иисус, войдя в лодку, переправился обратно и прибыл в Свой город. И вот, принесли к Нему расслабленного, положенного на постели. И, видя Иисус веру их, сказал расслабленному: дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои. При сем некоторые из книжников сказали сами в себе: Он богохульствует. Иисус же, видя помышления их, сказал: для чего вы мыслите худое в сердцах ваших? ибо что легче сказать: прощаются тебе грехи, или сказать: встань и ходи? Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, – тогда говорит расслабленному: встань, возьми постель твою, и иди в дом твой. И он встал, взял постель свою и пошел в дом свой. Народ же, видев это, удивился и прославил Бога, давшего такую власть человекам.

«Не приходит ли вам иногда мысль пожалеть о том, – говорит святитель Филарет Московский, – что в наше время благодатные исцеления и подобные особенные благодеяния Божии не так часты, или не так явственны, как описанные в Евангелии?» Это сожаление нужно обратить на нас самих: «беззакония ваши произвели разделение между вами и Богом вашим», – говорит пророк (Ис. 59:2), Эту истину особенно ясно раскрывает нам Евангельское повествование об исцелении расслабленного в Капернауме. Тогда Он, войдя в лодку, – рассказывает святой Матфей, – переправился обратно из страны Гергесинской, где исцелил бесноватого, и прибыл (переплыл морем) в Свой город, т.е. в Капернаум, где Он пребывал постоянно. По Своему смиренному обычаю Христос Спаситель вошел в город, стараясь быть незаметным; но скоро стало известно, что Он возвратился, и к дому, где Он был (может быть, как и накануне, в доме апостола Петра), собралось так много народа, что не было места даже и у дверей, когда Он говорил им слово Евангельского учения. В числе слушателей были фарисеи и законоучители из всех мест не только соседней Галилеи, но и из Иудеи и даже из Иерусалима. Не ради пользы душевной собрались они сюда, а скорее для того, чтобы наблюдать за новым Учителем, Который не учился ни в каких школах, поэтому и права не имел, как они думали, учительствовать; в их сердцах уже в то время зарождалась зависть ко Христу и желание заметить за Ним что-нибудь противное Закону Божию. Господь не препятствовал им посещать тот дом, где Он жил, и внушал им, как знающим Писания, правильное о Себе понятие. Так и теперь: Свое учение Он подтверждал чудесными знамениями, «и сила Господня являлась в исцелении больных» (Лк. 5:17).

И вот, родственники или другие сострадательные люди принесли к Нему расслабленного, положенного на постели. Это был человек, пораженный сильным параличом, вовсе не владевший членами и, кажется, лишенный языка. Этот больной, видимо, хотел во что бы то ни стало пробраться к Божественному Учителю Чудотворцу; святой Марк говорит, что его несли четверо, причем и Марк, и Лука рассказывают, что принесшие не могли протиснуться сквозь толпу народа, чтобы войти в дверь, а потому поднялись с больным на крышу дома, раскрыли ее и оттуда спустили одр, на котором лежал расслабленный, прямо «на то малое пространство, которое между Господом и собравшимся к Нему народом оставлено было благоговением сего народа». Дома на Востоке располагались четырехугольником вокруг внутреннего двора; может быть, Спаситель, для большего простора, учил не в жилых комнатах, а на дворе, который от жара солнечного закрывался легкими щитами из кожи и полотна; щиты эти легко было разобрать без всякой опасности для народа, который был во дворе. Крыши на домах были плоские, обнесенные перилами; там можно было свободно прогуливаться; поэтому туда вели лестницы и со двора, и с улицы; и вот, сердобольные люди, принесшие расслабленного, воспользовались этими лестницами, чтобы через крышу спустить его к ногам Господа Иисуса. Без всяких слов они выражали этим веру свою. «Спаситель, – говорит святитель Златоуст, – не всегда требовал веры от самих страждущих, например, когда они еще не начинали владеть умом, или лишились его по причине болезни. Но здесь и больной обнаружил свою веру. Иначе, не имея веры, он не позволил бы спустить себя, а он согласился быть вынесенным из дома, поднятым на крышу и оттуда спущенным ко Христу. Так изобретательно сильное желание, так благоуспешна любовь». Подлинно, «ищущий находит, и стучащему отворят» (Лк. 11:10). Итак, поскольку расслабленный и принесшие его показали такую веру, то и Господь явил Свою силу: и, видя Иисус веру их, сказал расслабленному, в сознании своих грехов, может быть, не дерзавшему и очей возвести к Целителю: дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои, которые так тревожат бедную душу твою! Вот пример того, как Податель всех благ дарует нам их прежде, чем мы просим, и блага, лучшие тех, которые просим. Вот видимое оправдание и той истины, что молитва веры и в Таинстве елеосвящения может спасать болящих, как учит святой апостол Иаков: «И молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь; и, если он соделал грехи, простятся ему» (Иак. 5:15).

«Один Бог, действительно, дает прощение грехов, – рассуждает святитель Филарет Московский, – одна вера приемлет оное. За Его милосердием дело не станет: надобно, притом, чтобы не стало дело за нашей верой. Но как один верует, а другой исцеляется, один верует, а другой разрешается от грехов? Дух выше плоти; благодать выше природы; вера выше разума; посему неудивительно, что для плоти непонятно, как действует дух; для природы непонятно, как действует благодать, для разума непонятно, как действует вера. Впрочем, есть некоторая возможность “верою” же и познавать (Евр. 11:3) самую веру и ее спасительные действия. Души принесших Евангельского расслабленного, с одной стороны, верою стремились ко Христу, с другой, человеколюбием и состраданием прилеплялись к душе расслабленного; и видел Иисус веру их, и ток благодати пролился от Него через их души на душу и тело расслабленного, и душа расслабленного верою открылась для принятия благодати». В грехах, этих болезнях души, большей частью кроется причина и болезней телесных: расслабление, паралич мог произойти от любострастия или пьянства. Сердцеведец Господь видел скорбную душу больного, видел, что он больше страдал от сознания своих грехов, чем от телесного расслабления; поэтому, прежде всего, уничтожает причину болезни – прощает болящему его грехи, называя его, по отеческой любви Своей, “чадом”; прощает, как власть имеющий, показывая Свое равенство с Богом Отцом. Он вынуждает даже врагов Своих признать за Ним это Его Божественное достоинство, – их устами возвещает оное. «Спаситель, – говорит святитель Златоуст, – был чужд честолюбия; Он не тотчас приступает к исцелению тела расслабленного, но от самих врагов Своих ожидает для этого повода, и сперва врачует невидимое, т.е. душу, отпустив грехи, – что доставило расслабленному исцеление, а Исцелителю не принесло большой славы. Книжники, снедаемые злобой и думая обвинить Его в богохульстве, невольным образом прославили Его за это исцеление». При сем некоторые из книжников сказали сами в себе (подумали в сердцах своих): Он богохульствует, т.е. присваивает Себе то, что принадлежит единому Богу. «Кто это, который богохульствует? кто может прощать грехи, кроме одного Бога?» (Лк. 5:21). Что им до того, что сей Божественный Учитель есть Тот Самый, Который уже сотворил множество чудес, Который открыто говорил им: «когда не верите Мне, верьте делам Моим» (Ин. 10:38), слову Которого послушны и бесы, и ветры, и море, и всевозможные болезни человеческие?..

Они не смеют открыто высказать свое мнение, они лукавят перед своей совестью, притворяются, будто ревнуют о славе Божией, а на деле сами богохульствуют, «мстят Ему за свои же страсти, а думают, что мстят за оскорбление Бога». «Они мечтали, – говорит святитель Филарет Московский, – будто Бог не должен и не может действовать иначе, как по законам, какие заблагорассудится Ему предписать мудрости иудейских книжников». И вот, Спаситель воспользовался этой их тайной хулой, чтобы еще яснее показать Свое Божественное достоинство: сначала Он открывает их тайны сердечные. Ведение тайн сердечных принадлежит одному Богу; об этом говорит Соломон: «Ты один знаешь сердце сынов человеческих» (2Пар. 6:30); Давид: «Ты испытуешь сердца и утробы, праведный Боже!» (Пс. 7:10); Иеремия: «Лукаво сердце человеческое более всего и крайне испорчено; кто узнает его?» (Иер. 17:9). И Сам Бог говорит: «…человек смотрит на лице, а Господь смотрит на сердце» (1Цар. 16:7). Итак, желая показать, что Он есть Бог, равный Отцу, Он открыл и обнаружил то, о чем книжники только думали про себя, опасаясь народа. Но и тут Господь явил великую кротость: Иисус же, видя «духом Своим» (Мк. 2:8) помышления их, сказал: для чего вы мыслите худое обо Мне в сердцах ваших, хотя и не выражаете этого на словах? Я знаю, вы в сердцах ваших помышляете: «так легко прославиться каждому: ходи и говори всякому, – прощаются тебе грехи твои. Но где же доказательство, что грехи действительно прощены? Ведь это дело Божие, дело, сокровенное от взоров людских. Не на словах, а на деле докажи нам, что Ты имеешь право так говорить, что Ты не лжешь, когда присваиваешь Себе право прощать грехи». Действительно, никто не может отпускать грехов, кроме Того, Кто видит помышления людей. Знайте же, что Я вижу, что у вас на сердце. «Подумайте, – говорит святитель Филарет, – каково было это проявление всеведения для тех, над которыми оно себя ознаменовало. Им казалось небезопасным обнаружить перед народом свои неблаговидные помыслы. Как же они должны быть смущены и поражены, когда то, что хотели скрыть, внезапно сделалось явным; когда обнаружились не только их помыслы, но и то унизительное для них обстоятельство, что они были неискренни и малодушны; когда, наконец, чудесными словами и действиями Господа Иисуса доказано, что их помыслы были не только основательны, но и преступны!» ибо что легче сказать, – продолжал Спаситель, – прощаются тебе грехи, или сказать: встань и ходи? Что вам кажется легче: тело ли исцелить от расслабления, или душу освободить от грехов? Конечно, исцелить тело.

Но поелику исцеления души нельзя видеть, а исцеление тела очевидно, слова Мои вы почитаете тщеславием; но вот вам другое доказательство Моей власти Божественной: Я открываю перед всеми тайные помышления сердец ваших… Вы молчите? Вы готовы отрицать эти тайны сердец?.. Я присоединяю и третье доказательство Моего Божества: Я исцеляю и тело болящего. Это, конечно, ниже, чем исцеление души; тело исцеляли силой Божией и святые люди; но это чудо очевиднее: уверьтесь же посредством видимого в невидимом. Из Моего действия, которое сейчас перед всеми совершу, вы должны убедиться, что Я «не… хищением» (Флп. 2:6) присваиваю Себе власть прощать людям грехи. Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий, Он же и воплотившийся Сын Божий, имеет власть даже и теперь, когда Он еще на земле, не говоря уже о том времени, когда Он будет на Небеси, и теперь Он, как Бог, имеет не данную Ему от кого-либо, а собственную, Божескую, власть прощать грехи, – смотрите: Тогда Господь, обращаясь уже к болящему, говорит расслабленному: встань, возьми постель твою, и иди в дом твой! «Видишь ли, – говорит святитель Златоуст, – как Он желал, чтобы Его почитали равным Богу Отцу? Он не сказал, что Сын Человеческий имеет нужду в помощи другого, но говорит: «имеет власть». И говорит это не по честолюбию, но для того, чтобы убедить врагов в том, что Он не богохульствует, делая Себя равным Богу Отцу. И когда вначале говорил расслабленному, то еще неясно обнаружил власть Свою, ибо не сказал: Я отпускаю тебе грехи, но «прощаются тебе грехи»; а когда нужно было уверить в этом врагов, то Он яснее показывает власть Свою: «власть имею». Господь везде желает представлять ясные и неопровержимые доказательства; так и здесь: в доказательство отпущения грехов расслабленному укрепляет его тело, а в доказательство укрепления тела заставляет его нести одр, дабы сотворенное Им чудо не почли за обман». И к общему изумлению слово Его влило живоносную силу в больного, ни одним членом не владевшего, и расслабленный тотчас исполнил повеление Исцелителя. И он встал, взял постель свою и пошел в дом свой – бодро прошел сквозь толпу стеной стоявшего народа. «Можно спросить, – говорит святитель Филарет Московский, – что было радостнее для расслабленного: услышать «прощаются тебе грехи» или услышать «встань и ходи»? Я думаю, что слово прощения было для него настолько же радостнее, насколько душа и ее здравие важнее тела и его здравия. Теперь всякий мог видеть, что сотворенное чудо – не мечта: свидетелей болезни Господь делает свидетелями и совершенного выздоровления, исцеления этого человека, и как бы так говорит исцеленному: «Я желал бы через твою болезнь исцелить и тех, которые почитают себя здоровыми, а на самом деле больны душой; но поелику они не хотят этого, то иди в дом твой и исправляй тех, которые там находятся».

Видишь ли, как Господь показывает, что Он есть Творец души и тела? Ибо исцеляет больного от расслабления и духовного, и телесного, и невидимое открывает посредством видимого». Евангелисты ничего не говорят о том, как отнеслись к этому чуду фарисеи; вероятно, ничего нельзя было сказать о них хорошего; но народ, хотя и не мог в простоте своей возвыситься до признания в Божественном Чудотворце Самого Господа Бога, хотя и почитал Иисуса Христа только за великого пророка, однако же, рассуждал благоразумнее своих гордых учителей: народ же, видев это, удивился и прославил Бога, давшего такую власть человекам. С благоговейным страхом говорил он: «чудные дела видели мы ныне; никогда ничего такого мы не видали» (Лк. 5:26; Мк. 2:12). «И то уже немаловажно, – говорит святой Златоуст, – что они ставили Его выше всех людей и почитали пришедшим от Бога. Если бы Иудеи твердо держали это в уме, то мало-помалу, наконец, узнали бы и то, что Христос есть Сын Божий». Христос Спаситель, сотворив чудо над расслабленным, не остался в Капернауме, «дабы, как замечает святитель Златоуст, Своим присутствием не возжечь в книжниках большей зависти, и удалился. Так и нам не должно раздражать врагов своих своим пребыванием с ними, но, чтобы смягчить гнев их, надобно уступать и удаляться от них». «Братия, – поучает святитель Филарет Московский, – Христос и Евангелие имеют ныне дело не с книжниками и народом Иудейским, но с нами. Помыслим о действии Его всеведения для нас самих. Не входят ли иногда и в наши сердца помыслы неправедного или пристрастного суждения, ненависти, зависти, гордости, незаконного вожделения, и не обеспечиваем ли мы себя тем, что это не обнаружено? Как обманываем мы в этом случае сами себя! Если мы допустили в сердце лукавый помысл и не отвергли его, то мы уже унижены перед внутренним зерцалом совести своей. Но этого недовольно; есть свидетель сокровенного, несравненно более важный и грозный. При самых тайных помыслах наших присутствует всеведение Божие. Придет время, когда это обличающее всеведение явится всем и перед всеми, т.е. когда «придет Господь, Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения» (1Кор. 4:5). Тогда поздно будет укрываться от стыда вечного, и тщетно тогда пристыженные и устрашенные «начнут говорить горам: падите на нас! и холмам: покройте нас!» (Лк. 23:30). Начнем же лучше ныне решительнее изгонять из сердец наших помыслы, которые, наконец, постыдили бы нас пред лицом Неба и земли».

Рекомендуем прочитать:

    Нет похожих статей

Рекомендованная статья

Неделя 9-я по Пятидесятнице. О чуде хождения по водам

Неделя 9-я по Пятидесятнице. О чуде хождения по водам

Мы на собственном опыте иногда обнаруживаем это, когда, встав на молитву, неожиданно осознаем, что не имеем более не только прежнего дерзновения к Богу, но даже и внимания. Все это оттого, что наш ум начал колебаться. Неважно, чем было вызвано в нас это колебание, подобное бурному волнению на Геннисаретском озере, смутившему апостола Петра.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.