Неделя 4-я по Пятидесятнице. Исцеление слуги сотника

Мф., 25 зач., 8, 5–13

Когда же вошел Иисус в Капернаум, к Нему подошел и просил Его: Господи! слуга мой лежит дома в расслаблении и жестоко страдает. Иисус говорит ему: Я приду и исцелю его. же, отвечая, сказал: Господи! я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой, но скажи только слово, и выздоровеет слуга мой; ибо я и подвластный человек, но, имея у себя в подчинении воинов, говорю одному: пойди, и идет; и другому: приди, и приходит; и слуге моему: сделай то, и делает. Услышав сие, Иисус удивился и сказал идущим за Ним: истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры. Говорю же вам, что многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном; а сыны царства извержены будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов. И сказал Иисус сотнику: иди, и, как ты веровал, да будет тебе. И выздоровел слуга его в тот час.

В этот воскресный день за Божественной Литургией мы слышим повествование из Евангелия от Матфея об исцелении отрока слуги капернаумского сотника. Сотника, который был начальником римской сотни, ста воинов, приступил к Иисусу. И поразительно то слово, которое говорит он. Он пришел с великой скорбью и болью. Он говорит: Господи, отрок мой люто страждет (Мф. 8:6). И говорит это так, словно это страждет он сам.

Как каждый из нас знает из тяжелой болезни, как ему плохо, он даже не просит о помощи, а просто открывает боль, которая для него тяжела и нестерпима. Так и этот человек открывает боль слуги своего, как свою собственную боль перед Христом Спасителем. И уже это поражает нас с вами, что он так был сострадателен и милосерден к человеку, который не был ему родным, не был ему близким, был, возможно, даже его собственностью. Потому что, скорее всего, он был одним из его рабов. Но, так или иначе, этот человек, сотник, который имел власть над ста воинами, не был простым человеком, мог так просто и сострадательно любить.

«Начальствующие, – говорит святитель Златоуст, – бывают очень надменны и не унижаются и в самых несчастьях. Так, упоминаемый у Иоанна (Ин. 4:49) царедворец влечет Иисуса в дом и говорит: “приди”, ибо отрок мой при смерти; напротив, Капернаумский сотник не так поступил, но гораздо превосходнее, чем тот царедворец, и даже чем те, которые спустили расслабленного на одре сквозь кровлю. По великому смиренномудрию своему он не ожидал, что Христос тотчас же его послушает и пойдет к нему в дом. Он и в несчастье любомудрствует, имея в виду не столько самое здравие отрока, сколько то, чтобы не показать в действиях своих чего-либо неблагоговейного; он сознавал себя весьма недостойным не только благодеяния, но и того, чтобы принять Господа в доме».

Это, конечно же, должно открывать и наши с вами сердца к любви и сострадательности к людям, к нашим близким, к нашим ближним. И быть может к тем, кто пока нам физически не близок, быть может, не будет никогда близким, но близок к нам по и духу, и близок к нам, потому что всякий человек есть образ Божий. И ближе человека к человеку быть не может никто, кроме Самого Бога. И вот эта глубина отношений среди людей, которая была задумана Творцом и заложена в Адаме, но утраченная через его грехопадение, открывается нам в новой глубине во Христе Иисусе. И этот прообраз отчасти в свою человеческую меру приоткрывает нам этот сотник капернаумский, показывая нам о подлинных отношениях между людьми. И вот он, болезнуя об отроке, слышит слова Спасителя: «Я приду и исцелю его». И что поразительно, что в этом человеке есть не только к ближнему, но и поразительная вера во Христа Спасителя, в человеке, чуждом ветхозаветной религии. Быть может, лишь он что-то слышал, чему-то симпатизировал. Но он уверовал в этого необыкновенного Чудотворца. И он поверил, что Его сила не находится лишь близ Него, когда Он исцеляет только того, кто находится непосредственно рядом с Собой. Но принцип власти, заложенный Богом в этом мире, удерживающий мир от хаоса, тем более принадлежит Тому, Кто основал этот мир. И Он повелевает небесными и земными стихиями и природой.

Поистине только вера, проникнутая глубоким чувством смирения, сознанием своего недостоинства, есть вера спасающая. «В то время, – говорит блаженный Августин, – когда сотник считал себя недостойным принять Господа в свой дом, он был достойнейшим, потому что вошел не под кров его дома, но в самое сердце его». «Послушаем мы, намеревающиеся принять Христа, – увещевает святитель , – и ныне можно Его принимать, – послушаем и поревнуем, и примем с таким же тщанием. Ведь когда ты принял бедного, алчущего и нагого, то принял и напитал Его Самого». «Господи, я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой!» «О глас блаженного, научающего всех приступающих к причастию Божественных Тайн! – говорит архиепископ Никифор. – О глас святого, обличающего приобщающихся недостойно Тела и Крови Владыки Христа!..»

«Смотри, – говорит святитель Иоанн Златоуст, – сотник, подобно прокаженному, имеет надлежащее понятие о Христе. Он не сказал: помолись, призови Бога и умилостиви Его, но скажи только слово, только повели, и выздоровеет слуга мой! Поистине удивительно, что человек, не из числа Иудеев, имел столь высокую мысль о Христе. Поэтому, опасаясь, чтобы Христос, по Своему смирению, не отказался исцелить его слугу словом Своим, сотник говорит: ибо я и подвластный человек, т.е. Ты – Бог, я – человек; я под властью, Ты же не под властью.

Итак, если я, будучи человеком и находясь под властью, столько могу, то не гораздо ли более можешь Ты, будучи Богом и не находясь под властью? Если я, будучи таким же человеком, как и подчиненные мои, и находясь под властью, при малом преимуществе начальства, имею такую силу, что никто мне не противоречит, но что я приказываю, то и делают: но, имея у себя в подчинении воинов, говорю одному: пойди, и идет; и другому: приди, и приходит; и слуге моему: сделай то, и делает, – то не гораздо ли большую силу имеешь Ты? Ты можешь управлять смертью, как рабом, и повелевать ей, как Владыка. Если Ты запретишь смерти прийти к моему рабу, то она и не придет».

Поразительна вера этого сотника. И поразительна, быть может, даже та зародившаяся в нем трепетная , чтобы не утруждать Учителя, не делать Ему труды напрасно куда-то идти, если Он как Сердцеведец и Вседержитель, Который все содержит в Своих руках, как Всесильный Бог, как Всемогущее начало способен исцелить кого угодно, где угодно на любом расстоянии. И удивительна эта вера, потому что Христос удивляется, говоря о том, что в Израиле не нашел Я такой веры среди тех, кто имел откровения от Бога, кто имел знания о Боге, имел храм, имел священство, имел пророков и Писание. Среди всех этих последователей Единого Бога, ожидавших Мессию — Христа Спасителя, не нашлось ни одного, кто мог бы веровать так, как этот римский легионер.

Евангелист, показывая важность похвалы Христовой, говорит: услышав сие, Иисус удивился, т.е. признал его веру достойной удивления, необычайной даже среди верующих Израильтян. (Во всем Евангелии описаны только два случая, при которых Христос выражает удивление: Он удивился вере язычника-сотника и дивился неверию жителей Своего родного города Назарета). Вот почему в присутствии всего народа представил его в пример другим для подражания: и сказал идущим за ним: истинно говорю вам, и в Израиле не нашел я такой веры, – не нашел Я такой веры даже в тех, которые хвалятся, что они – избранный Божий народ. Вот почему Господь и дарует этому сотнику более, чем он просил: он пришел искать телесного здравия отроку, а возвратился, получив Царствие. Если среди язычников, погибавших в бездне неверия, отчаяния и развращения, находились такие добрые души, как этот благочестивый сотник, то значит и в этой непроглядной тьме языческого мира тлела еще искра Божия, таилось зерно добра; придет час – и эта искра Божия воспламенится, это зерно, согретое благодатью Евангельской проповеди, возрастет в древо велие и покроет всю землю.

И для нас с вами это тоже назидательный пример, потому что далее Христос говорит, что многие от востока и запада придут и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом, а сыны царства, те, которые считали себя законными наследниками этого царства, за свое неверие извержены будут во тьму внешнюю – на вечные мучения, подобно тому, как во время брачного пира из светлой, теплой горницы выгоняют недостойных гостей на улицу, в холодную зимнюю ночь. Там будет плач и скрежет зубов, там плачут от холода, от ужаса и, изгнанные с царской брачной вечери, с досады скрежещут зубами. Так, по словам Иоанна Златоуста, объявляет, что « будет предложено не только Иудеям, но и язычникам, и последним даже более, нежели первым. Не подумайте, говорит, что это исполнилось только над сотником: то же исполнится и над всей вселенной». Потому что Христос ищет веры в человеке, того главного стержня, той главной драгоценности человеческой жизни, веры не в то, что просто Господь существует, когда человек допускает себе такую мысль, или даже быть может уверен, что Бог есть. Но вера — это есть то начало, та закваска, которая должна преобразить жизнь человека, изменить ее сущность в своем существе так, чтобы человек стал иным. То состояние души, когда человек стремится быть верным Христу, верным быть своему Создателю, верным до конца, до всякого предела своей жизни, до последнего издыхания, до всех глубин ее проявления. И никак иначе веровать в Бога нельзя. Только к этой мере призывает нас Христос, только в этой мере можно стать подлинно Христовым и обрести Его в жизни вечной, обретя еще здесь на земле. Потому что наивно предполагать и напрасно думать, что мы обретем Христа там, не познав Его здесь.

Похвалив веру сотника, Господь оправдал ее проявлением Своего всемогущества: и сказал Иисус сотнику: ты веруешь, что Я могу повелевать болезнями так же, как ты – своими подчиненными; веруешь, что могу одним словом Моим исцелить твоего слугу; за эту веру твою Я и говорю тебе: иди, и, как ты веровал, да будет тебе. И за всемогущим творческим будет тотчас последовало самое дело: и выздоровел слуга его в тот час.

Не нужно думать, что в этом коротком, но содержательном евангельском отрывке сказано лишь о ветхом Израиле, о тех, кто не принял Христа, о тех, кто в Него не уверовал. И мы с вами все по факту своего крещения в силу того, что мы являемся членами Церкви, так же призваны быть сынами Царствия. Но и мы, рискуя остаться новозаветными фарисеями, бездушными, бесчувственными, не сострадательными, лишь внешне старающимися исполнять что-то, что не проникает в глубину нашего сердца, не меняет его из года в год, из месяца в месяц, от причастия к причастию, от исповеди к исповеди, рискуем услышать тот же глас Христа Спасителя, что мы окажемся в этой внешней тьме среди тех, кто не знал Христа. Но и из этой тьмы, как мы видим, выходят люди, обретающие веру.

И нам эта возможность дарована. Дарована, как перспектива вечного развития духовного нашей души, развития в любви. Развития в милосердии, кротости, смирении, сострадании и в нашей с вами вере, которая может возрастать от силы в силу. В той вере, которая должна ясно свидетельствовать этому миру, что этот человек подлинно Христов, что это даже ближние видят по нашим делам, по нашим действиям внешним и по проявлению характера человека, его эмоциям, его чувствам, что подлинно этот человек стал другим. Даже многие новоначальные, по-настоящему захотевшие идти за Христом, через какое-то время бывают засвидетельствованы своими близкими, что что-то в их родном человеке стало другим. Мы не узнаем его. И это то начало, которое ожидает от нас Христос. И далее говорит Господь: и как ты веровал, будет по вере твоей. И исцелел отрок его в тот час.

Так и мы с вами да уверуем в то, что Господь Сердцеведец, всемогущий Творец и Создатель этого мира способен уврачевать и каждую нашу с вами немощь, все наше несовершенство, все наши изъяны, все то, в чем мы винимся пред Богом и осознаем в себе, как нашу недостаточность. Только бы мы не веровали в себя, в свои силы, потому что они весьма и весьма малы, если не сказать, что ничтожны. Но Господь может исцелить человека, лишь бы наша воля, наше желание сочеталось с волей Божественной. Тогда Господь, желающий спасти и привлечь к Себе весь мир, каждого из нас, будет спасать и действовать в нашей жизни, когда мы дадим Ему своим свободным произволением эту возможность. Потому что Он никого не неволит, уважая дар свободы, дарованный человеку.

Устремимся к этому, возжелаем по-настоящему спасения. Принесем к стопам Спасителя наши немощи, наши недостатки, наши несовершенства, чтобы обрести ту веру, которою удивился Христос, и которая подлинно спасительно может научить нас быть верными, быть Христовыми, милующими наших ближних.

Рекомендуем прочитать:

Рекомендованная статья

Неделя 9-я по Пятидесятнице. О чуде хождения по водам

Неделя 9-я по Пятидесятнице. О чуде хождения по водам

Мы на собственном опыте иногда обнаруживаем это, когда, встав на молитву, неожиданно осознаем, что не имеем более не только прежнего дерзновения к Богу, но даже и внимания. Все это оттого, что наш ум начал колебаться. Неважно, чем было вызвано в нас это колебание, подобное бурному волнению на Геннисаретском озере, смутившему апостола Петра.