Главная / Библиотека / Статьи / Практическое христианство и его реализация в творчестве Ф.М. Достоевского

Практическое христианство и его реализация в творчестве Ф.М. Достоевского

Теория практического христианства в учении православной Церкви

Существует такая вековая дисциплина как практическое . В прежние времена она присутствовала в бытовой жизни каждой семьи, и практические навыки в этой области ценились очень высоко. Причём чем выше человек находился на общественной лестнице, тем строже принимались экзамены по этой дисциплине, вплоть до царя [9].

«Домашней Церковью» называет апостол Павел семью. Из его посланий видно, что первоначальные христианские семьи проявляли не только высоту христианских добродетелей (веры, любви, милосердия и т.д.), но и полноту служения. В таких семьях все члены семьи служат Богу, каждый исполняя свои обязанности как по отношению к другим членам, так и в отношении внешнего мира — всех ближних и посетителей семьи.Христианская семья является частью Церкви Христовой, через которую Он согревает холодных, питает голодных, утешает несчастных, принимает странников, заботится о больных и всех согревает Своей любовью — лаской, вниманием, заботой, утешением и ободрением. У семьи — как в Церкви — должна быть (по возможности) общая и общий духовный отец. Все Христовы о любви и взаимном служении должны прежде всего и полнее выполняться в семье. Одна из её задач — не только воспитание детей, но непременно воспитание их как истинных чад Церкви Христовой [6, 35].

В древности существовало немало семей, достойных подражания: семья Лота в Содоме, и Сарра, Адриан и Наталия, семья Св. Григория Богослова. В период Древней Руси такими были семьи Владимира Мономаха, князя Андрея Боголюбского, князя Дмитрия Донского. В начале XX века живой пример истиной христианской семьи представляет собой семья Царских Страстотерпцев. Вся их служила подтверждением этого. Как вспоминает один из раненных солдат об Императрице, за которым она ухаживала в качестве сестры милосердия: «Ни одной „фразы“, ни одной позы, никогда о себе. Только обязанности, долг перед мужем-Царём, Наследником-сыном. Никогда перед людьми — всегда перед Богом» [7, 28].Царская Семья

Профессор Доброклонский пишет, что Московский царь являлся выражением нравственно-практического понимания христианства на Руси. Помазанник Божий призван был стяжать благодать Св. Духа на управление государством и публично свидетельствовать своё исповедание практического христианства. В этом смысл обрядов царских выходов, традиционных посещений тюрем и т.д. [10].

Если обратиться к средним векам, то ярким примером проповедования истины Христовой является личность Св. Киприана Карфагенского. Профессор Н. Барсов отмечает: «Как Ориген был гений теоретического христианства, развивавшегося на Востоке, христианства в его … миросозерцании и …доктринах; так Киприан был гений практического христианства, развивавшегося на Западе, христианства в его церковной организации и внешней житейской дисциплине» [11]. Он всегда учил практическому (т.е. подкрепляемому делами) христианству, избегая вдаваться в теории и просто читать проповеди.

О другом подвижнике благочестия преподобном Паисии (Величковском) сказаны такие слова: «Переоценить его влияние на возрождение русского монашества невозможно. Объяснить это можно лишь тем, что он сам всегда исполнял заповеди Божии, поэтому и смог научить этому других» [8, 28].

Всё это примеры того, как человек, подражая Христу, строит свою жизнь, прежде всего делами и поступками исполняя заповеди Божии, любя, служит Ему.

Практическое христианство Ф. М. Достоевского и его реализация в творчестве писателя

В основе идейной жизни, всех исканий и художественных построений великого русского писателя Ф.М. Достоевского были его религиозные искания. Достоевский всю жизнь оставался религиозной натурой, всю жизнь «мучился», по его выражению, мыслью о Боге. Поэтому в лице Достоевского больше, чем в лице какого-либо другого писателя, мы имеем дело с философским творчеством, выраставшим в лоне религиозного сознания.

Читайте также:  Психокодирование и психологические зависимости в деструктивных культах. Часть 2

Наиболее объемно свою теорию практического христианства Достоевский изложил в романе «Братья Карамазовы», особенно это выражено устами старца Зосимы, который явился выразителем «правды Христа», учения христианской религии. Старец учит, что смирение — главная добродетель России и монастыри — залог спасения русского народа. В III части книги «Русский инок» Достоевский пишет: «…от сих кротких и жаждущих уединённой молитвы выйдет, может быть, ещё раз земли русской. Ибо воистину приготовлены в тишине «на день и час, и месяц и год» [3, 392].Братья Карамазовы

Духовный сын Зосимы — Алёша Карамазов. На страстные филиппики брата Ивана о невозможности построить счастье на крови замученного ребёнка он отвечает, что есть существо, которое имеет право «все простить, всех за вся и за все». Это — Христос, Бог… Значит, чтобы «принять» мир Божий с его страданиями, с его бессмысленной жестокостью, нужно уверовать в Бога и в загробную жизнь, в которой каждому воздастся по заслугам, уверовать в Царство Небесное, где будут искуплены земные страдания. [1, 516].

Вот что пишет о назначении образа Алексея Карамазова литературовед М.С. Гус: «Дмитрий — «чистое действие», практика как таковая, без мысли. Иван — «чистая мысль» без практики. Алёша призван был дать синтез этих противоречивых начал в духе поучений Зосимы и объединить мысль как «веру с деянием как выражением веры» [1, 509]. Понимание Достоевским истинности веры перекликается с новозаветным выражением: «вера без дел мертва» (Иак.2;20).

Кроме того, старец Зосима задаётся таким вопросом: «И что за слово Христово без примера?» [3, 368], а, вслед за ним, его «таинственный посетитель» провозглашает: «надо всё-таки знамя беречь и нет-нет, а хоть единично должен человек вдруг пример показать и вывести душу из уединения на подвиг братолюбивого общения, хотя бы даже и в чине юродивого. Это чтобы не умирала великая мысль…» [3, 380]. То есть для Ф. М. Достоевского истинная вера состоит в том, чтобы твёрдо, непоколебимо верить в Слово Божие и исполнять заповеди Его, и таким образом человек собственным примером (подвигом) сможет подтолкнуть других людей к исправлению и наставить их на правильный (истинный) путь.

В этом и заключается теория практического христианства по Достоевскому; и такое объяснение теории совпадает с учением Православной Церкви. Но следует отметить некоторые особенности, которые отличают миропонимание Достоевского от учения Святых Отцов.

Ещё после появления в печати «Бедных людей», у Достоевского его прежний романтизм сильно накренился в сторону социализма; особенно сильно было в это время влияние Жорж Санд и французского утопического социализма. Когда он увлёкся им, то и тогда не отделял этой «страстной» веры в осуществление правды на земле от веры во Христа. Этот ранний социализм Достоевского надо считать очень важным, а отчасти даже решающим, фактором в его духовных исканиях: он был не чем иным, как тем самым «этическим имманентизмом», который лежал и лежит в основе всякой теории прогресса, в том числе и своеобразной философии жизни Л. Н. Толстого. Это есть вера в основное и «естественное» добро человеческой природы, в «естественную» возможность подлинного и всецелого «счастья», устраиваемого «естественными» же путями. Это есть прямое и решительное отвержение учения о «радикальном зле» человеческой природы, говоря терминами И. Канта, — отвержение доктрины первородного греха и доктрины искупления и спасения, во Христе принесенного людям. В отношении к духовным исканиям Достоевского, весь этот строй мысли следовало бы называть «христианским натурализмом» (термин профессора- протоиерея В.В. Зеньковского), возлагающим все надежды на то христианское озарение человека, которое вошло в мир через Боговоплощение и нашло свое высшее выражение в Преображении Спасителя. Это есть христианство без Голгофы, христианство лишь Вифлеема и Фавора. Конечно, это есть своеобразное, христиански отраженное сочетание руссоизма и шиллерианства, — это есть вера в «естество» и признание природного, хотя бы и скрытого под внешними наслоениями благородства, скрытой «святыни» человеческой души или, как выражается Достоевский в статье, посвященной Жорж Санд, признание «совершенства души человеческой» [2, 37]. В. Зеньковский пишет: «Достоевский всю жизнь не отходил от этого христианского натурализма и веры в скрытое, не явленное, но подлинное „совершенство“ человеческой натуры» [5, 398].

Читайте также:  Дом Святого Духа

Тема о человеке была для Достоевского наиболее важной и даже определяющей. Для него нет ничего дороже и значительнее человека, хотя, быть может, нет и ничего страшнее его. Человек — загадочен, соткан из противоречий, но он является в то же время — в лице са́мого даже ничтожного человека — абсолютной ценностью. Когда читаешь старца Зосимы, невольно приходишь к выводу, что на первом месте не Бог у него, а человек (возможно, и любит он его больше).

Итак, первое важное отличие — вера в человека и любовь к нему больше веры и любви к Богу.

Второе несоответствие заключается в том, что Достоевский приписывает человеку большу́ю силу и возможности (бо́льшую, чем есть на самом деле). Фёдор Михайлович убеждён, что «в человеке таится великая сила, спасающая его и мир, — горе лишь в том, что человечество не умеет использовать эту силу» [5, 408]. В «Дневнике писателя» за 1877 г. читаем: «Величайшая красота человека, величайшая чистота его… обращаются ни во что, проходят без пользы человечеству единственно потому, что всем этим дарам не хватило гения, чтобы управить этим богатством», Алёша говорит о Зосиме: «В его сердце тайна обновления для всех,— та мощь, которая наконец установит правду на земле» [3, 42]. По мнению Достоевского, многое зависит от людей, и в том, что не имеем райской жизни (уже сейчас, на земле), виноваты только мы сами. «Смешной человек» убеждён, что «если только все захотят, то сейчас всё устроится» [4, 441]. Старец Зосима высказал такую мысль: «Мы не понимаем, что жизнь есть рай, ибо стоит только нам захотеть понять, и тотчас же он предстанет перед нами во всей своей красоте» [3, 375], а его брат Маркел говорит: «Пусть я грешен перед всеми, зато и меня все простят, вот и рай» [3, 362].

Кроме того, следует отметить утопичность мысли Достоевского о превращении государства, то есть всего земного порядка, в церковь. Такую точку зрения развивал Иван Карамазов, отвечая на книгу одного священника об основах церковно-общественного суда («Всякое земное государство должно бы впоследствии обратиться в церковь вполне и стать не чем иным, как церковью, и уже отклонив всякие не сходные с церковными свои цели» [3, 86]).

Достоевский, чувствуя, что существующий порядок не соответствует чаяниям народа, предлагал превратить далекое от идеалов справедливости государство в идеальную «Христову церковь», — разумеется, церковь православную [1, 531]. К. Леонтьев отверг утверждение Достоевского о том, что «церковь есть увенчание здания и уже навеки» в форме обращения государства в церковь. Этому утверждению он противопоставил своё положение: «Самому христианству Спаситель предрек на земле разрушение, и те, которые пророчат на этой земле нечто небывалое и полнейшее торжество „воинствующей“ (то есть земной) церкви, проповедуют нечто вроде ереси» [цит. по 1, 531].

Читайте также:  Откровение Божие. Священное Писание.

Как точно заметил профессор В.В. Зеньковский: «У Достоевского никогда не было сомнений в бытии Бога, но перед ним всегда вставал (и в разные периоды по-разному решался) вопрос о том, что следует из бытия Божия для мира, для человека и его исторического действования» [5, 401].

Социалистическая мечта прежних лет, романтическая мечта о восстановлении добра в людях держалась, таким образом, до конца жизни у Достоевского, и его антропология стоит посередине между чисто церковной и секулярной (светской) идеей о человеке. Для полного соответствия взглядов Достоевского учению Церкви ему не хватало поставления на верховное место того центрального учения христианства, которое видит в страданиях и смерти Спасителя необходимое предварение спасительного Его воскресения. Мы уже говорили о том, что в христианском миропонимании Достоевского прослеживается то откровение о мире и человеке, которое дано нам в Боговоплощении и Преображении, но нет того, что дано в Голгофе. Ведь если бы не искупительная Его жертва, то человечество никогда бы не спаслось, как бы оно этого не хотело. Поэтому, не удивительно, что в материалах к «Бесам» находим такие слова: «Христос затем и приходил (разве только поэтому? — О.К.), чтобы человечество узнало, что и его земная природа, дух человеческий может явиться в таком небесном блеске, на самом деле и во плоти, а не то что в одной мечте и в идеале, — что это и естественно и возможно» [цит. по 5, 408].

Список использованной литературы

1. Гус М.С. Идеи и образы Ф.М. Достоевского.— 2-е изд., доп.— М.: Худ. лит.; 1971.— 592 с.

2. Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений в тридцати томах. Т.23/ Под ред. В.Г. Базанова, В.В. Виноградова и др.— Л.: Наука,1981.— 424 с.

3. Достоевский Ф.М. Собрание сочинений. В десяти томах. Т.9 / Под общей ред. Л.П. Гроссмана, А.С. Долинина и др.— М.: Худ. лит., 1958.— 636 с.

4. Достоевский Ф.М. Собрание сочинений. В десяти томах. Т.10 / Под общей ред. Л.П. Гроссмана, А.С. Долинина и др.— М.: Худ. лит., 1958.— 624 с.

5. Зеньковский В.В. История русской философии.— М.: Академический Проект, Раритет, 2001.— 800 с.

6. Мединцева А.Царственные страстотерпцы как икона семьи.// Живой родник. Православный собеседник. № 2 (34) февраль 2006 г.

7. Мединцева А.Царственные страстотерпцы как икона семьи.// Живой родник. Православный собеседник. № 3 (35) март 2006 г.

8. Хайрулина А. Преподобный Паисий (Величковский): поиск духовного руководства.// Живой родник. Православный собеседник. № 2 (34) февраль 2006 г.

9. Трусин М.А. Профессионализм. Проблемная область.// http://www.club.fom.ru/entry.html?entry=1792

10. Церковь, и . 42. Глава V.// http://www.antipapism.kiev.ua /crr /crr_25.htm

11. http://www.holytrinitymission.org/books/russian/gomiletika_lektzii_1.htm

Ольга Козачёк, филолог

Рекомендуем прочитать:

Рекомендованная статья

14 августа начинается Успенский пост

14 августа начинается Успенский пост

14 августа начинается Успенский пост. Он установлен в память Успения Богородицы, один из четырех многодневных постов церковного года. Божия Матерь, готовясь отойти в вечную жизнь, постоянно постилась и молилась. Длительность поста небольшая, всего две недели (с 14 по 27 августа) и завершается праздником Успения. По строгости Успенский пост сообразен Великому.