Главная / Образование / Воскресное Евангелие / Неделя 15-я по Пятидесятнице. О любви к Богу и к ближнему

Неделя 15-я по Пятидесятнице. О любви к Богу и к ближнему

Мф., 92 зач., 22, 35–46

Тогда некий законник подошел к Иисусу, и, искушая Его, спросил, говоря: Учитель! какая наибольшая заповедь в законе? Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки. Когда же собрались фарисеи, Иисус спросил их: что вы думаете о Христе? чей Он сын? Говорят Ему: Давидов. Говорит им: как же , по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит: сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих? Итак, если называет Его Господом, как же Он сын ему? И никто не мог отвечать Ему ни слова; и с того дня никто уже не смел спрашивать Его.

«И один из них, законник, искушая Его, спросил, говоря: Учитель! какая наибольшая заповедь в законе?» (ст. 35–36). Законники, или, по-славянски, законоучители, были людьми, которые столь преуспели в изучении закона Божия (то есть Пятикнижия Моисеева и иных священных книг), что считались способными научить делу спасения и других людей. Как знатоки Священного Писания и учителя они пользовались чрезвычайным почетом в народе. Один законник, считая себя самого — употребим современное выражение — экспертом, решил задать Господу Иисусу Христу искусительный вопрос, чтобы выяснить, действительно ли Он знает закон и , в нем содержащиеся. Ведь в любом деле требуется большое умение и искусство для того, чтобы из большого количества материала выбрать самое главное.

«Учитель! какая наибольшая заповедь в законе? Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь» (ст. 36–38). из всего Священного Писания выделил несколько самых главных и важных слов. Можно даже сказать, единственно важных, потому что, как говорит апостол Павел, любовь есть «совокупность всех совершенств» (см. Кол. 3, 14).

«Сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя» (ст. 38–39). Вторую заповедь Господь называет подобной первой. В этом нет того противоречия, которое часто возникает в нашей жизни. Мы не умеем как следует любить ни Бога, ни ближнего и поэтому видим противоречие между этими двумя заповедями. Господь же говорит, что вторая заповедь подобна первой, она — как бы ее тень, образ. Подобно тому, как человек есть образ и подобие Божие, так и заповедь о любви к ближнему есть образ и подобие заповеди о любви к Богу. Любовь к человеку — это подобие любви к Богу. «На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки» (ст. 40). Этими словами Господь говорит законоучителю: «Все, чему вы учите, вкратце заключается в двух фразах. И если человек исполнит это, то тем самым он исполнит весь закон и учение пророков».

Что значит возлюбить Господа Бога всем сердцем, всей душой и всем разумением? Сердце человека является источником всех его чувств и мыслей, мыслей как сокровенных убеждений человека, а не как конкретных образов и желаний, ибо настоящее, истинное убеждение человека состоит именно в том, к чему он стремится внутренне и в чем убежден в своем сердце. Конечно, любой человек может говорить о возвышенных вещах и о нравственности, но если из его сердца исходят безнравственные пожелания и помыслы, значит таковы его сердечные убеждения. Поэтому любить сердцем — значит, любить действительно. Если же человек не имеет любви в сердце, то, в лучшем случае, он только хочет любить. Нам заповедано прежде всего любить Бога, причем не какой-то частью своего сердца, а всем сердцем, до самой его глубины. В сердце не должно быть места, чуждого любви к Богу. Мы же, привязываясь к каким-то незначительным вещам, отдаем им часть своего сердца, хотя теоретически как будто понимаем, что они никак не могут заменить нам любовь к Богу. Даже и говорить так есть почти кощунство, но мы часто больше скорбим о потере дорогих нам вещей, чем о потере благодати или любви Божией. Итак, во-первых, нужно любить Бога сердцем, а не произносить возвышенные слова о своей любви. Во-вторых, надо любить Его не частью сердца, а всем сердцем.

Читайте также:  Неделя 8-я по Пятидесятнице. Педагогика веры

«И всею душею твоею» (ст. 37), то есть всей жизнью. Не только поступки, но и желания человека не должны противоречить любви к Богу. Все должно быть ею пропитано. Вся наша жизнь должна быть посвящена Богу и пронизана одним стремлением — все делать ради Господа, от Которого мы полностью зависим.

«И всем разумением твоим». Насколько мы к этому способны, необходимо любить Бога и всем своим умом. Некоторые толкователи дают очень возвышенное объяснение: возлюбить Господа «всем разумением», или, по-славянски, «всею мыслию» — значит всегда устремлять свой ум к Богу, а отвлечь его от молитвенной сосредоточенности, или богомыслия, — значит будто бы прервать эту любовь.

«Сия есть первая и наибольшая заповедь» (ст. 38), ибо в ней заключено все. Можно было бы и не говорить о второй заповеди, потому что тот, кто истинно любит Бога, не может не любить ближнего. Тот, кто истинно любит Первообраз, Каковым является Бог, будет любить и образ, Им созданный, то есть человека. Часто, желая угодить Богу и как-то выразить свою любовь к Нему, человек, не имея возможности ничего для Него сделать, ибо Бог ни в чем не нуждается, изливает это свое чувство на ближнего как на образ невидимого Бога. Нужно понимать, что первое место занимает заповедь возлюбить Бога, а о второй заповеди Господь говорит именно как о второй и подобной первой. Некоторые люди неправильно понимают любовь к ближнему — будто бы нужно в любом случае ему угождать, терпеть все его душевные немощи, в том числе и пороки, то есть страсти, и потакать им, потому что человек — это венец творения. Такое отношение неправильно. Человеку нужно угождать только до тех пор, пока это не противоречит любви к Богу. Ведь иногда желания людей противны заповедям Божиим и, потакая им, мы нарушаем первую и наибольшую заповедь. Своими добрыми поступками, совершенными как будто бы искренно, мы можем отвлечь человека от вечной жизни, лишить его любви к Богу и воспрепятствовать его спасению. Это уже не любовь к ближнему, потому что мерилом и показателем истинности любви к ближнему должна служить любовь к Богу. Итак, сначала нужно исполнять первую заповедь, а потом вторую.

Читайте также:  Неделя 7-я по Пятидесятнице. Кого Господь исцеляет?

«На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки» (ст. 40). Тот, кто имеет истинную, сердечную любовь к Богу и к ближнему, а не такую, которая проявляется только во внешнем поведении, уже исполнил закон и писания пророков. Такой человек даже не имеет необходимости тщательно следить за каждым своим поступком, потому что любовь умудряет его поступать по совести, и тем самым он соблюдает все заповеди.

«Все Божии законы, заповеди, повеления, советы проистекают из любви, как вода из источника: любовь есть мать всех заповедей Божиих. Люби Бога и ближнего, и никакое искушение не подвигнет тебя с основания добродетели. Бог хочет, чтобы ты возлюбил Его, ибо в любви к Нему – твое счастье, твое земное благополучие, мир души, радость и вечное блаженство. Он хочет, чтобы ты любил Его от всего сердца твоего, от всей души твоей, от всего помышления твоего, и трижды повторяя это слово: от всего, Он хочет показать тебе, что это – праведно, это полезно, это необходимо. Если отдашь, посвятишь Богу только часть души твоей, помышлений твоих, сердца твоего, а другую часть отдашь миру, тогда в ту часть, не посвященную Богу, вселятся злые помыслы, вселится похоть плотская, вселится грех, который осквернит и растлит и ту часть, которая Богу посвящена.

Если же посвятишь все сердце, всю душу и все помышление Богу, тогда грех не найдет в тебе места, ибо и сердце, и душа, и помышление твое будут обителью живущего в тебе Бога» (Никифор, архиеп. Астраханский).

«Когда же собрались фарисеи, Иисус спросил их: что вы думаете о Христе? чей Он Сын? Говорят Ему: Давидов. Говорит им: как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит: сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих?» (ст. 41–44). Дав ответ законнику, Господь и Сам задает вопрос, содержащий в себе намек на пришествие в мир Мессии, Сына Божия. На основе слов псалма Господь показывает, что, хотя Христос, то есть Помазанник Божий, по плоти действительно потомок царя Давида, Он в то же самое время является Господом Давида. В этом заключается великая тайна богословия, богословия в буквальном смысле — то есть слова о Боге, или о Боге Слове, о Сыне Божием. Сын Божий воплотился и стал Сыном Давидовым, но не перестал быть и Тем, Кем Он был прежде всех веков, — Господом. В одной ипостаси Он и Сын Божий, и Человек.

«Итак, если Давид называет Его Господом, как Он сын ему? «И никто не мог отвечать Ему ни слова; и с того дня никто уже не смел спрашивать Его» (ст. 45–46). Фарисеи считали Мессию за простого человека: поэтому Господь, «исправляя это их мнение», – говорит , – показывает, что называет Его Господом и притом своим Господом, и потому признает истинным Сыном Божиим, Которому принадлежит одинаковая честь со Отцем. Так как Он хотел идти на страдание, то и приводит теперь такое пророчество, в котором Он ясно назван Господом». Они не сумели объяснить тайны воплощения Сына Божия. Тот, кто имеет истинную любовь к Богу, конечно, принимает и Откровение о воплощении Сына Божия, верит в , которое говорит о пришествии в мир Спасителя, принявшего на Себя человеческое естество и жившего на земле как человек. Тот же, кто не приемлет учения о воплощении Сына Божия, не имеет и любви к Богу. Его сердце остается холодным, какими бы абстрактными, теоретическими умствованиями об этой возвышенной добродетели он ни прикрывался.

Читайте также:  Начало индикта. Церковное новолетие

Посмотри, – говорит святитель Иоанн Златоуст, – как благовременно предлагает Господь Свое учение о Божестве Своем. Сказав наперед, что Господь есть Един, говорит потом о Самом Себе, что и Он есть Господь, и доказывает это не только делами Своими, но и свидетельством пророка; а вместе с тем возвещает, что Сам Отец отомстит врагам Его за Него, говоря: «доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих». Таким образом, и этими словами доказывает Свое согласие и равное достоинство со Отцом и заключает беседу Свою с фарисеями, представив им учение высокое, величественное и могущее заградить уста их».

Враги Его убедились наконец, что довольно одного светлого луча Его Божественной премудрости для того, чтобы рассеять всю темную мглу их хитросплетений. «Этим кончились состязания их с Господом, – говорит Иннокентий, архиепископ Херсонский. – Главные секты Иудейские: фарисеи, саддукеи, иродиане – все как бы нарочито явились теперь перед лицом Иисуса Христа, со своими вопросами и искушениями, чтобы показать, как ничтожна была вся их жалкая ученость перед Божественной мудростью мнимого Тектона Назаретского. Вопросы, ими предложенные, ныне могут показаться не столь важными и трудными, но тогда они были таковы, что самые ученые раввины не знали, что отвечать на них.

Святой евангелист Марк присовокупляет, что с посрамлением книжников увеличились уважение и приверженность народа к Иисусу Христу. «И множество народа слушало Его с услаждением», – говорит он (Мк. 12:37). Действительно, нельзя было без удовольствия и удивления видеть, как один Человек заставил молчать, обнаружил невежество всех, кто только почитался тогда в Иерусалиме самыми учеными и многознающими». И тем больнее было для неисправимых самолюбцев, гордых книжников и фарисеев, это обличение их невежества, что происходило оно всенародно, в присутствии множества любопытных слушателей, собравшихся со всех стран мира на праздник Пасхи… Но едва ли они ожидали, что вслед за этими обличениями их невежества всегда кроткий и снисходительный к ним Галилейский Учитель с безпощадной правдой раскроет перед народом все их богопротивное лицемерие, всю их пагубную ложь и отвратительное пустосвятство, и произнесет против них такую грозную речь, которую и теперь нельзя читать во Святом Евангелии без сердечного трепета, – без того, чтобы, читая это «горе вам», возглашенное древним фарисеям, не заглянуть и в свое собственное сердце: нет ли там чего-нибудь похожего на те пороки, которыми заражены были фарисеи, – не таится ли в нас некий внутренний фарисей?.. И страшно становится, когда подумаешь, как часто наше тщеславие, наше самолюбие похищает у нас цену и того малого добра, какое мы думаем делать во славу Божию, но обращаем потом в пищу нашему же идолу самолюбия!..

Похожие статьи:

Рекомендованная статья

Неделя 16-я по Пятидесятнице. Притча о талантах

Неделя 16-я по Пятидесятнице. Притча о талантах

Неравенство лежит в самой основе тварного мира. Но это неравенство должно вызывать радость, а не бунт. Ибо его утвердила любовь, а не ненависть, разум, а не безумие. Жизнь человеческая уродлива не из-за присутствия в ней неравенства, но из-за отсутствия в людях любви и духовного разума. Внесите больше Божественной любви и духовного понимания жизни, и вы увидите, что даже в два раза большее неравенство нисколько не помешает блаженству людей.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

девять − один =