Главная / Образование / Воскресное Евангелие / Неделя 15-я по Пятидесятнице. О любви к Богу и к ближнему

Неделя 15-я по Пятидесятнице. О любви к Богу и к ближнему

Мф., 92 зач., 22, 35–46

Тогда некий законник подошел к Иисусу, и, искушая Его, спросил, говоря: Учитель! какая наибольшая заповедь в законе? Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки. Когда же собрались фарисеи, Иисус спросил их: что вы думаете о Христе? чей Он сын? Говорят Ему: Давидов. Говорит им: как же , по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит: сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих? Итак, если называет Его Господом, как же Он сын ему? И никто не мог отвечать Ему ни слова; и с того дня никто уже не смел спрашивать Его.

«И один из них, законник, искушая Его, спросил, говоря: Учитель! какая наибольшая заповедь в законе?» (ст. 35–36). Законники, или, по-славянски, законоучители, были людьми, которые столь преуспели в изучении закона Божия (то есть Пятикнижия Моисеева и иных священных книг), что считались способными научить делу спасения и других людей. Как знатоки Священного Писания и учителя они пользовались чрезвычайным почетом в народе. Один законник, считая себя самого — употребим современное выражение — экспертом, решил задать Господу Иисусу Христу искусительный вопрос, чтобы выяснить, действительно ли Он знает закон и , в нем содержащиеся. Ведь в любом деле требуется большое умение и искусство для того, чтобы из большого количества материала выбрать самое главное.

«Учитель! какая наибольшая заповедь в законе? Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь» (ст. 36–38). Господь из всего Священного Писания выделил несколько самых главных и важных слов. Можно даже сказать, единственно важных, потому что, как говорит апостол Павел, любовь есть «совокупность всех совершенств» (см. Кол. 3, 14).

«Сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя» (ст. 38–39). Вторую заповедь называет подобной первой. В этом нет того противоречия, которое часто возникает в нашей жизни. Мы не умеем как следует любить ни Бога, ни ближнего и поэтому видим противоречие между этими двумя заповедями. Господь же говорит, что вторая заповедь подобна первой, она — как бы ее тень, образ. Подобно тому, как человек есть образ и подобие Божие, так и заповедь о любви к ближнему есть образ и подобие заповеди о любви к Богу. Любовь к человеку — это подобие любви к Богу. «На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки» (ст. 40). Этими словами Господь говорит законоучителю: «Все, чему вы учите, вкратце заключается в двух фразах. И если человек исполнит это, то тем самым он исполнит весь закон и учение пророков».

Что значит возлюбить Господа Бога всем сердцем, всей душой и всем разумением? Сердце человека является источником всех его чувств и мыслей, мыслей как сокровенных убеждений человека, а не как конкретных образов и желаний, ибо настоящее, истинное убеждение человека состоит именно в том, к чему он стремится внутренне и в чем убежден в своем сердце. Конечно, любой человек может говорить о возвышенных вещах и о нравственности, но если из его сердца исходят безнравственные пожелания и помыслы, значит таковы его сердечные убеждения. Поэтому любить сердцем — значит, любить действительно. Если же человек не имеет любви в сердце, то, в лучшем случае, он только хочет любить. Нам заповедано прежде всего любить Бога, причем не какой-то частью своего сердца, а всем сердцем, до самой его глубины. В сердце не должно быть места, чуждого любви к Богу. Мы же, привязываясь к каким-то незначительным вещам, отдаем им часть своего сердца, хотя теоретически как будто понимаем, что они никак не могут заменить нам любовь к Богу. Даже и говорить так есть почти кощунство, но мы часто больше скорбим о потере дорогих нам вещей, чем о потере благодати или любви Божией. Итак, во-первых, нужно любить Бога сердцем, а не произносить возвышенные слова о своей любви. Во-вторых, надо любить Его не частью сердца, а всем сердцем.

Читайте также:  Неделя 6-я по Пасхе, о слепом. Бог не оставляет страдающего

«И всею душею твоею» (ст. 37), то есть всей жизнью. Не только поступки, но и желания человека не должны противоречить любви к Богу. Все должно быть ею пропитано. Вся наша жизнь должна быть посвящена Богу и пронизана одним стремлением — все делать ради Господа, от Которого мы полностью зависим.

«И всем разумением твоим». Насколько мы к этому способны, необходимо любить Бога и всем своим умом. Некоторые толкователи дают очень возвышенное объяснение: возлюбить Господа «всем разумением», или, по-славянски, «всею мыслию» — значит всегда устремлять свой ум к Богу, а отвлечь его от молитвенной сосредоточенности, или богомыслия, — значит будто бы прервать эту любовь.

«Сия есть первая и наибольшая заповедь» (ст. 38), ибо в ней заключено все. Можно было бы и не говорить о второй заповеди, потому что тот, кто истинно любит Бога, не может не любить ближнего. Тот, кто истинно любит Первообраз, Каковым является Бог, будет любить и образ, Им созданный, то есть человека. Часто, желая угодить Богу и как-то выразить свою любовь к Нему, человек, не имея возможности ничего для Него сделать, ибо Бог ни в чем не нуждается, изливает это свое чувство на ближнего как на образ невидимого Бога. Нужно понимать, что первое место занимает заповедь возлюбить Бога, а о второй заповеди Господь говорит именно как о второй и подобной первой. Некоторые люди неправильно понимают любовь к ближнему — будто бы нужно в любом случае ему угождать, терпеть все его душевные немощи, в том числе и пороки, то есть страсти, и потакать им, потому что человек — это венец творения. Такое отношение неправильно. Человеку нужно угождать только до тех пор, пока это не противоречит любви к Богу. Ведь иногда желания людей противны заповедям Божиим и, потакая им, мы нарушаем первую и наибольшую заповедь. Своими добрыми поступками, совершенными как будто бы искренно, мы можем отвлечь человека от вечной жизни, лишить его любви к Богу и воспрепятствовать его спасению. Это уже не любовь к ближнему, потому что мерилом и показателем истинности любви к ближнему должна служить любовь к Богу. Итак, сначала нужно исполнять первую заповедь, а потом вторую.

Читайте также:  Почему дети теряют веру в Бога и как этого не допустить или исправить

«На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки» (ст. 40). Тот, кто имеет истинную, сердечную любовь к Богу и к ближнему, а не такую, которая проявляется только во внешнем поведении, уже исполнил закон и писания пророков. Такой человек даже не имеет необходимости тщательно следить за каждым своим поступком, потому что любовь умудряет его поступать по совести, и тем самым он соблюдает все заповеди.

«Все Божии законы, заповеди, повеления, советы проистекают из любви, как вода из источника: любовь есть мать всех заповедей Божиих. Люби Бога и ближнего, и никакое искушение не подвигнет тебя с основания добродетели. Бог хочет, чтобы ты возлюбил Его, ибо в любви к Нему – твое счастье, твое земное благополучие, мир души, радость и вечное блаженство. Он хочет, чтобы ты любил Его от всего сердца твоего, от всей души твоей, от всего помышления твоего, и трижды повторяя это слово: от всего, Он хочет показать тебе, что это – праведно, это полезно, это необходимо. Если отдашь, посвятишь Богу только часть души твоей, помышлений твоих, сердца твоего, а другую часть отдашь миру, тогда в ту часть, не посвященную Богу, вселятся злые помыслы, вселится похоть плотская, вселится грех, который осквернит и растлит и ту часть, которая Богу посвящена.

Если же посвятишь все сердце, всю душу и все помышление Богу, тогда грех не найдет в тебе места, ибо и сердце, и душа, и помышление твое будут обителью живущего в тебе Бога» (Никифор, архиеп. Астраханский).

«Когда же собрались фарисеи, Иисус спросил их: что вы думаете о Христе? чей Он Сын? Говорят Ему: Давидов. Говорит им: как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит: сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих?» (ст. 41–44). Дав ответ законнику, Господь и Сам задает вопрос, содержащий в себе намек на пришествие в мир Мессии, Сына Божия. На основе слов псалма Господь показывает, что, хотя Христос, то есть Помазанник Божий, по плоти действительно потомок царя Давида, Он в то же самое время является Господом Давида. В этом заключается великая тайна богословия, богословия в буквальном смысле — то есть слова о Боге, или о Боге Слове, о Сыне Божием. Сын Божий воплотился и стал Сыном Давидовым, но не перестал быть и Тем, Кем Он был прежде всех веков, — Господом. В одной ипостаси Он и Сын Божий, и Человек.

«Итак, если Давид называет Его Господом, как Он сын ему? «И никто не мог отвечать Ему ни слова; и с того дня никто уже не смел спрашивать Его» (ст. 45–46). Фарисеи считали Мессию за простого человека: поэтому Господь, «исправляя это их мнение», – говорит святитель , – показывает, что пророк называет Его Господом и притом своим Господом, и потому признает истинным Сыном Божиим, Которому принадлежит одинаковая честь со Отцем. Так как Он хотел идти на , то и приводит теперь такое пророчество, в котором Он ясно назван Господом». Они не сумели объяснить тайны воплощения Сына Божия. Тот, кто имеет истинную любовь к Богу, конечно, принимает и Откровение о воплощении Сына Божия, верит в , которое говорит о пришествии в мир Спасителя, принявшего на Себя человеческое естество и жившего на земле как человек. Тот же, кто не приемлет учения о воплощении Сына Божия, не имеет и любви к Богу. Его сердце остается холодным, какими бы абстрактными, теоретическими умствованиями об этой возвышенной добродетели он ни прикрывался.

Читайте также:  Апостол в Неделю 23‑ю по Пятидесятнице. Плоды Божественного деяния

Посмотри, – говорит святитель Иоанн Златоуст, – как благовременно предлагает Господь Свое учение о Божестве Своем. Сказав наперед, что Господь есть Един, говорит потом о Самом Себе, что и Он есть Господь, и доказывает это не только делами Своими, но и свидетельством пророка; а вместе с тем возвещает, что Сам Отец отомстит врагам Его за Него, говоря: «доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих». Таким образом, и этими словами доказывает Свое согласие и равное достоинство со Отцом и заключает беседу Свою с фарисеями, представив им учение высокое, величественное и могущее заградить уста их».

Враги Его убедились наконец, что довольно одного светлого луча Его Божественной премудрости для того, чтобы рассеять всю темную мглу их хитросплетений. «Этим кончились состязания их с Господом, – говорит Иннокентий, архиепископ Херсонский. – Главные секты Иудейские: фарисеи, саддукеи, иродиане – все как бы нарочито явились теперь перед лицом Иисуса Христа, со своими вопросами и искушениями, чтобы показать, как ничтожна была вся их жалкая ученость перед Божественной мудростью мнимого Тектона Назаретского. Вопросы, ими предложенные, ныне могут показаться не столь важными и трудными, но тогда они были таковы, что самые ученые раввины не знали, что отвечать на них.

Святой евангелист Марк присовокупляет, что с посрамлением книжников увеличились уважение и приверженность народа к Иисусу Христу. «И множество народа слушало Его с услаждением», – говорит он (Мк. 12:37). Действительно, нельзя было без удовольствия и удивления видеть, как один Человек заставил молчать, обнаружил невежество всех, кто только почитался тогда в Иерусалиме самыми учеными и многознающими». И тем больнее было для неисправимых самолюбцев, гордых книжников и фарисеев, это обличение их невежества, что происходило оно всенародно, в присутствии множества любопытных слушателей, собравшихся со всех стран мира на праздник Пасхи… Но едва ли они ожидали, что вслед за этими обличениями их невежества всегда кроткий и снисходительный к ним Галилейский Учитель с безпощадной правдой раскроет перед народом все их богопротивное лицемерие, всю их пагубную ложь и отвратительное пустосвятство, и произнесет против них такую грозную речь, которую и теперь нельзя читать во Святом Евангелии без сердечного трепета, – без того, чтобы, читая это «горе вам», возглашенное древним фарисеям, не заглянуть и в свое собственное сердце: нет ли там чего-нибудь похожего на те пороки, которыми заражены были фарисеи, – не таится ли в нас некий внутренний фарисей?.. И страшно становится, когда подумаешь, как часто наше тщеславие, наше самолюбие похищает у нас цену и того малого добра, какое мы думаем делать во славу Божию, но обращаем потом в пищу нашему же идолу самолюбия!..

Похожие статьи:

Рекомендованная статья

Неделя 8-я по Пятидесятнице. Насыщение народа пятью хлебами

Неделя 8-я по Пятидесятнице. Насыщение народа пятью хлебами

Чем проще с виду евангельская история, тем она сложнее по внутреннему смыслу. Каждая деталь имеет смысл и свое истолкование. Но что нам важнее всего помнить для нашего собственного спасения? Мы должны понимать, что когда нам либо прямо, либо косвенно внушается мысль, что сейчас нельзя жить так, как жили святые отцы; что сейчас невозможно держаться святоотеческих канонов, которые, например, говорят о чистоте веры - мы не должны этому верить.