Главная / Образование / Воскресное Евангелие / Неделя 12-я по Пятидесятнице. О богатстве и спасении (о богатом юноше)

Неделя 12-я по Пятидесятнице. О богатстве и спасении (о богатом юноше)

Мф., 79 зач., 19, 16–26

И вот, некто, подойдя, сказал Христу: Учитель благий! что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную? Он же сказал ему: что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог. Если же хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди. Говорит Ему: какие? Иисус же сказал: не убивай; не прелюбодействуй; не кради; не лжесвидетельствуй; почитай отца и мать; и: люби ближнего твоего, как самого себя. Юноша говорит Ему: все это сохранил я от юности моей; чего еще недостает мне? Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною. Услышав слово сие, юноша отошел с печалью, потому что у него было большое имение. Иисус же сказал ученикам Своим: истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное; и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в . Услышав это, ученики Его весьма изумились и сказали: так кто же может спастись? А Иисус, воззрев, сказал им: человекам это невозможно, Богу же все возможно.

Когда мы читаем или слушаем , совесть говорит нам о том, что мы должны внимать словам Спасителя с целью исполнять то, о чем мы только что прочитали или услышали, с целью подражать Его жизни. Однако мы начинаем лукаво себя оправдывать и говорить, что в наше время и при тех обстоятельствах, в которых мы находимся, исполнять строгие требования Евангелия невозможно. Так оправдывают себя почти все. Если мы доведем эту мысль до логического конца, то увидим, что она абсурдна. Получается, будто проповедь Спасителя, прозвучавшая в первом столетии нашей эры, устарела и будто сейчас нужна другая проповедь. И если бы Господь явился в наши дни, то Он учил бы уже иначе, чем в первом столетии. Он бы «приспособил» Свое учение к нашей жизни, учил бы нас, может быть, более снисходительно или вообще как-то иначе. К такому абсурду приводит наше самооправдание.

Спаситель сказал: «Я открыл вам сокрытое от сотворения мира» (см. Мф. 13, 35), то есть те незыблемые истины, которые жаждали услышать и увидеть цари, пророки и многие праведники, но не имели возможности. Ничего большего или иного сказать уже никто не сможет.

Четыре Евангелия – это записанная проповедь апостолов, слово, с которым они обращались к людям везде, куда их направлял Дух Божий. говорит: «Если мы или Ангел с неба будет благовествовать вам иное, чем мы благовествовали, анафема да будет» (см. Гал. 1, 8). Итак, мы видим, что нельзя позволить себе исказить хотя бы одно слово Священного Писания. Никто из святых отцов, комментируя его, и не посмел изменить в нем ни одного слова. На основе Писания они преподавали нам догматические, нравственные истины или аскетическое учение, но это только их комментарий, они не дерзали «приспособить» учение Евангелия. Святые отцы лишь объясняли, как нужно это незыблемое, единственное, в полной мере истинное евангельское слово применять к нашим обстоятельствам.

Евангельское повествование, которое читается в это воскресенье, чрезвычайно содержательно и налагает на нас строгие требования. Выслушав его, постараемся без всякого оправдания и лукавства применить услышанное к своим жизненным обстоятельствам. Применить, повинуясь голосу только своей совести, а не самолюбию и происходящему от него самооправданию.

«Некто, подойдя, сказал Ему: Учитель благий! что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную?» (ст. 16). К Господу Иисусу Христу подошел человек, юноша, с необыкновенно важным вопросом, который свидетельствовал о добром внутреннем расположении вопрошавшего, о том, что он имел истинную веру и задумывался о вечности. Ведь единственное, что должно волновать всякого человека, живущего на земле, – это вечная жизнь, а наша земная жизнь временна, когда-нибудь она кончится. «Приятный и самый приличный вопрос предложен нашему Спасителю: предложен вопрос Самой Жизни о жизни, Спасителю о спасении, Учителю о главном из преподаваемых Им догматов, предложен вопрос о том, для чего и нисшел Он на землю, чему учит, что дарует, чтобы всем видно было, что главный предмет Евангелия – дарование жизни вечной. Если бы закон Моисеев обеспечивал жизнь вечную, то без нужды бы приходил Сам Спаситель и страдал за нас. Без нужды бы и этот юноша, исполнивший заповеди Закона, прибегал еще к Другому за безсмертием», ­- пишет свт. Климент Александрийский

«Он же сказал ему: что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог» (ст. 17). Спаситель сказал это не для того, чтобы упрекнуть юношу, но для того, чтобы тот сделал вывод из своего обращения. Господь хотел натолкнуть юношу на мысль о том, что Тот, к Кому он обратился как к благому, есть истинный Бог. Благость, которая распространялась вокруг Господа Иисуса Христа при всяком Его слове или движении, свидетельствовала о Его Божестве.

«Никто из людей не благ сам по себе, потому что они переменчивы, обращаются часто от добра к злу, да и самая доброта их в сравнении с благостью Божией есть худоба», – говорит блаженный Феофилакт. «Господь часто говорит приспособительно к мнению народа, – замечает святитель Златоуст, – например, «мы знаем, чему кланяемся» (Ин. 4:22), и в другом месте: «Если Я свидетельствую Сам о Себе, то свидетельство Мое не есть истинно» (Ин. 5:31). Когда Он сказал: «никто не благ», то этим не исключил Себя из числа благих, – да не будет сего! – потому что Он не сказал: Я не благ, но – никто не благ, т.е. никто из людей. Впрочем, этими словами Он не лишает благости и людей, но только отличает эту последнюю от благости Божией, а потому и присовокупил: «только один Бог».

«Он же сказал ему: что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог. Если же хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди» (ст. 17). Конечно, Господь Иисус Христос знал, что подошедший к Нему – человек высоконравственный. Однако Он желал преподать урок не только ему, но и всем окружающим, в том числе Своим ученикам. Словами «если же хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди» Он как бы заставил его высказаться. «Говорит Ему: какие? Иисус же сказал: не убивай; не прелюбодействуй; не кради; не лжесвидетельствуй; почитай отца и мать и люби ближнего твоего, как самого себя» (ст. 18–19).

Читайте также:  Димитриевская суббота

Эти заповеди были даны Богом через Моисея еще в Ветхом Завете. Все иудеи с детства воспитывались в благочестии и поэтому знали эти заповеди, однако исполнить их было чрезвычайно тяжело. Народ в то время уже отпал от веры. Были некоторые люди, считавшие себя ревнителями благочестия, они пытались исполнить заповеди внешне (хотя часто их и нарушали) и выглядели праведниками только перед людьми. То была секта фарисеев. Большая же часть народа чувствовала, что исполнить заповеди не может. Отчасти это происходило от теплохладности большинства иудеев, а отчасти от того, что без действия благодати Божией (которую в мир принес только Господь Иисус Христос), движимые одним страхом наказания, люди могли с трудом исполнить лишь некоторые из этих заповедей. Тем более удивительны были случаи, когда люди соблюдали все заповеди. Таким и оказался этот юноша.

«Не сказал Господь: исполни заповеди, – замечает святитель Филарет, – поскольку ведал, что для этого недостало бы сил человеческой природы, которая от прародителей повреждена грехом, «потому что помышление сердца человеческого – зло от юности его» (Быт. 8:21). Но сказал: «соблюди заповеди», т.е. не теряй их из вида, не оставляй без внимания, имей всегда пред очами, сообразуй с ними свои действия, сколько разумеешь и сколько можешь. Не сказал также: соблюди заповеди и внидешь в жизнь вечную; потому что знал, что человек не достигнет жизни вечной одним соблюдением заповедей, которых не может исполнить в совершенстве. Но сказал: «если же хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди»; т.е. желающему достигнуть вечной жизни нужно начать и продолжать это дело соблюдением заповедей, хотя, впрочем, не этим одним совершится это дело. В чем же должен быть плод соблюдения заповедей? В том, что поскольку соблюдаешь их и, по возможности, действительно исполняешь, постольку очищаешь себя от всякой скверны плоти и духа, и приготовляешь себя к принятию Божией благодати; а поскольку на пути заповедей изнемогаешь, претыкаешься, падаешь, постольку испытываешь свою немощь, смиряешь свой помысл, ощущаешь потребность искупления от грехов и вышней благодатной помощи к доброделанию; глубоко и внутренне познаешь достоинство и силу заслуг и благодеяний Иисуса Христа, Его страдания и смерти, Его воскресения, прилепляешься к Нему верой, надеждой, любовью, благодарностью, желанием последовать Его учению и примеру. К этому точно хочет вести посредством заповедей Господь наш, когда после начального наставления: «соблюди заповеди», предлагает другое совершительное: «следуй за Мною».

«Юноша говорит Ему: все это сохранил я от юности моей; чего еще недостает мне?» (ст. 20). Этот юноша не только соблюдал все предписанное законом, но имел еще и смирение, испытывал то алкание и ту жажду правды, о которых говорил Спаситель. Он чувствовал, что праведности, какую он стяжал, недостаточно, необходимо что-то еще. В духовной жизни так бывает всегда: чем больше человек делает, тем большую он чувствует жажду, тем сильнее влечет его к Богу, тем меньше он видит своих добрых дел и больше – своих грехов. «На этого Израильтянина, – говорит святитель Филарет, – не стыдно указать и нам, христианам. Всех ли нас больше всего и чаще всего занимает этот важный вопрос: «что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную?» Юноша осознавал, что исполнения Моисеевых заповедей недостаточно, и это говорит о его искренности и сердечной чистоте.

«Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим» (ст. 21). Евангелист Марк передает подробность, которой нет у евангелиста Матфея. Он говорит, что, после того как юноша спросил у Господа: «Чего еще недостает мне?», «Иисус возлюбил его» (см. Мк. 10, 21). За это его смирение Господь проникся чувством любви к юноше, который осознавал, что исполнения ветхозаветных заповедей недостаточно.

«Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною» (ст. 21). Здесь начинается вторая часть этого евангельского повествования. В первой части говорится о том, что необходимо сделать человеку, чтобы наследовать жизнь вечную: не убивать, не прелюбодействовать, не красть, не лжесвидетельствовать, почитать отца и мать и любить ближнего своего, как самого себя. Во второй части речь идет уже о христианском совершенстве: «если хочешь быть совершенным». Нужно обратить внимание на два словосочетания: первое – «если хочешь», второе – «быть совершенным». Значит, мы имеем власть желать или не желать быть совершенными. Это не значит, что человек погибнет, если не достигнет христианского совершенства. Необходимо исполнять заповеди, не нарушать закон Божий на деле и каяться внутренне. «Если хочешь быть совершенным», то есть человек может не хотеть совершенства, но при этом наследовать жизнь вечную.

«Словами «если хочешь» Спаситель указал и на свободное произволение собеседовавшей с Ним души, – говорит святитель Климент Александрийский. – Человеку, как существу свободному, свойственно избирать, а Богу, как Господу, давать; но Он дает только тем, кто желает, ждет и просит, чтобы таким образом было и собственным нашим делом… Потому, если хочешь, а не обманываешь себя, стяжи то, чего тебе недостает – такое добро, которого Закон не может дать, которое есть удел живущих верой».

Что же такое совершенство? «Пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною». Оставляя все, человек отрекается от всего земного, даже невинного. Мы знаем, что во времена Ветхого Завета земное благополучие считалось признаком Божия благоволения, а скорби – наказанием за какие-нибудь грехи. Не всегда, конечно, так бывает, но часто. По крайней мере, ветхозаветные люди были уверены, что праведник должен пользоваться земным благополучием. Но вот человек отказывается от земного благополучия – от того, что как будто бы является благословением Божиим, – и следует за Господом. Как же можно, раздав все свое имение и став нищим, при этом исполнить хотя бы две заповеди: «почитай отца и мать» и «люби ближнего твоего, как самого себя».

Читайте также:  Неделя 14-я по Пятидесятнице. Притча о званных на брачный пир

Как я могу почитать отца и мать, если я нищий и мне нечем им помочь? Как я могу любить ближнего, как самого себя, когда я не могу оказать ему даже небольшой помощи, может быть, не могу подать даже куска хлеба, ведь я нищий и сам нуждаюсь в помощи? Вот это и заповедует Спаситель человеку, желающему совершенства, – стать нищим. Только тогда человек, будучи уже свободным от всех внешних обязанностей по отношению к людям, имеет возможность служить Богу сердцем совершенно Ему преданным, которое наполняет один Господь Иисус Христос и которое ничем другим не занято.

Раздав все свое имение, человек раз и навсегда исполняет заповедь по отношению к ближним и с того момента от нее освобождается. Это не означает, что он не должен любить ближнего. Но исполнять эту заповедь он должен не телесно, а духовно, то есть не с помощью каких-то материальных средств, а внутренним расположением: прощением обид, снисхождением, смирением перед ближним, в каких-то случаях – молитвой. Под ближними имеются в виду не только родственники, но и вообще все люди, с которыми человек встречается в своей жизни.

«Христос Спаситель, – говорит святитель Филарет, – указал нестяжание, как пособие к совершенству, полезное для некоторых, а не как необходимое для всех. «Будь непорочен» (Быт. 17:1), – сказал Бог Аврааму, и он был совершен, несмотря на то, что он «был очень богат» (Быт. 13:2), но к богатству непристрастен, и, следовательно, хранил нестяжание в душе, обладая стяжаниями в доме». Не требовал Он добровольной нищеты и от Иосифа Аримафейского, «который также учился у Иисуса» (Мф. 27:57), и, без сомнения, был верен Его учению, когда решился послужить Его погребению, несмотря на опасность от врагов Его, и который, впрочем, в это время еще оставался человеком богатым.

«И приходи и следуй за Мною» (ст. 21). Во времена земной жизни Спасителя эти слова можно было исполнить буквально: следовать за Господом, внимать каждому Его слову, следить за каждым Его движением, подражать всем Его поступкам, как бы пропитаться учением и самой жизнью Спасителя. В наше время следование за Господом выражается в неукоснительном исполнении евангельских заповедей. Мы должны непрестанно молиться, погружать свой ум, если можно так выразиться, в Господа Иисуса Христа, в евангельское повествование и не давать своему разуму выйти за пределы этого учения, где бы мы ни находились. На каждом перекрестке своего жизненного пути мы должны выбирать путь Господень, предпочитая его собственным желаниям и мнению людей. Это и означает для нас идти вслед за Господом.

«Услышав слово сие, юноша отошел с печалью, потому что у него было большое имение» (ст. 22). После того как Господь сказал юноше эти слова, обнаружилось, что человек этот имеет пристрастие к своему имению. Наверное, большинство из нас – люди бедные, но все равно какое-то имущество есть у всех. Мы все стремимся к жизненным удобствам, думаем о своих детях и о родных, думаем о себе: своих болезнях, трудах. Мы желаем отдыха, вкусной пищи, тепла, крова, приличной одежды и считаем свое желание законным. Пусть это немного, но все равно это – наше богатство. И если перед нами вдруг встает вопрос о том, что мы должны от чего-то, касающегося нашего земного благополучия, отказаться, то оказывается, что мы, теоретически любя только Бога, на деле предпочитаем Ему земные блага. Мы пытаемся найти возможность не следовать за Господом, отступить от заповедей и при этом стараемся себя оправдать.

«Услышав слово сие, юноша отошел с печалью, потому что у него было большое имение». Юноша не возразил. Ответ он услышал, но понести его не смог и потому отошел с печалью. Мы не знаем, что было в дальнейшем с этим человеком: может быть, он покаялся, все осознал и последовал за Господом, может быть, это было даже после Воскресения Спасителя. Но в данный момент он «отошел с печалью».

«Иисус же сказал ученикам Своим: истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное; и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие» (ст. 23–24). Почему богатому трудно войти в Царство Небесное? Этому мешает не само богатство. Не нужно думать, что если человек имеет средний достаток или беден, то к нему эти слова уже не относятся. Богат тот, кто надеется на свое имущество и такому войти в Царство Небесное трудно.

И неважно, какое у него богатство: огромная сумма денег с недвижимостью или небольшая, обставленная мебелью по вкусу и возможностям хозяина квартира. Богат даже и нищий, который дорожит небольшой, поданной ему на паперти суммой денег, или монах, думающий о каких-то своих книгах и личных вещах. Одинаково ничтожны и груды золота, и медный пятак. Это условности грешной человеческой жизни, а все дело заключается в пристрастии человека. Богатый человек, который в случае необходимости легко и без скорби расстанется со своим богатством и надеется не на него, а на Бога, – этот человек войдет в Царство Небесное. Напротив, нищий, бедный человек, который имеет пристрастие к своему малому имуществу и надеется на него: может войти в Царство Небесное лишь с трудом.

«Знаю многих, – говорит святитель Василий Великий, – которые постятся, молятся, вздыхают, являют всякого рода неубыточное благочестие, но не дают ни единого обола (гроша) теснимым нуждой! Какая же для них польза от прочих добродетелей? Их не приемлет Царствие Божие. Приговор так ясен и Изрекший его не лжив… Но говорят: «как же будем жить, если все станут продавать, все отказываться от имения?» Не спрашивай у меня разумения Владычных заповедей; Законодатель знает, как и невозможное согласить с Законом. Испытывается же сердце твое, как бы на весах, куда оно наклоняется: к истинной ли жизни, или к здешним наслаждениям. Рассуждающие здраво должны держаться той мысли, что богатство можем употреблять, как приставники, а не как имеющие право им наслаждаться».

Читайте также:  Святитель Филипп, митрополит Московский

«И еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие». Толкователи Божественного Евангелия разъясняют эти слова по-разному. Иные говорят, что моряки в древности называли верблюдом корабельный канат. Подобно тому как толстый канат трудно пропустить сквозь игольное ушко, так и надеющемуся на богатство трудно войти в Царствие Небесное. В наше время сделаны такие археологические открытия, которые позволяют толковать эти слова иначе.

Дело в том, что в городской стене Иерусалима были узкие пешеходные ворота, называвшиеся «игольное ухо». В них человек мог протиснуться боком. Прочие ворота с наступлением темноты закрывались, а этот вход оставляли открытым, чтобы человек без груза и вьючных животных мог войти в ночью. Может быть, это делалось ради безопасности, может быть, ради того, чтобы купцы не входили в город без уплаты пошлины. Сквозь эту пешеходную калитку едва-едва может пройти рослый человек. Когда мы были в Иерусалиме, то проходили сквозь это «игольное ухо». В одном месте города были произведены раскопки, в ходе которых обнаружили небольшой участок городской стены с этими воротами. Вот в них-то мы могли протиснуться. С нами была монахиня небольшого роста, она прошла легко, а мне было уже тяжело: пришлось согнуться и пролезать боком. Конечно, хотелось бы так и в Царство Небесное пройти…

Вьючному животному, например, верблюду, пройти именно в эту обнаруженную археологами калитку невозможно. Однако есть предположение, что где-то были воротца несколько большего размера, и через них верблюд мог проползти на коленях. Наверное, купцы заставляли верблюда становиться на колени и проползать через эти ворота со своим грузом (или проносили груз сами) и таким образом проходили в Иерусалим. Может быть, и человек богатый если смирится и признает свою немощь, то подобно этому верблюду «проползет» в Царство Небесное. Еще раз повторю: под богатым нужно понимать не того человека, которого признают таким люди, а того, кто имеет пристрастие к своему имуществу, хотя бы оно было и ничтожно.

«Услышав это, ученики Его весьма изумились и сказали: так кто же может спастись?» (ст. 25). Изумление апостолов понятно. Праведный человек, благочестие которого, как кажется, засвидетельствовано его земным благополучием, богатством, – и вдруг с трудом может войти в Царство Небесное. Если этот праведный человек почти не имеет надежды, то «кто же может спастись»?

«Будучи совершенно спокойными относительно отречения от имущества, они чувствовали, что еще не вполне отрешились от страстей», – говорит святитель Климент Александрийский. «Почему смущаются ученики, будучи бедны?» Златоуст отвечает: «Конечно, имея слишком сильную любовь ко всему человечеству и уже принимая на себя должность учителей его, они страшились за спасение всех людей. Эта-то мысль больше всего и смущала их». «А Иисус, воззрев, сказал им: человекам это невозможно, Богу же все возможно» (ст. 26). Из этих слов следует, что спасение вообще выше человеческих сил. Человек не может спасти себя сам. Ему не может в этом помочь ничто: ни духовные силы (которых он не имеет), ни, тем более, земной разум и какие-то житейские, необходимые в человеческой жизни способности. Если нравственный человек не может войти в Царство Небесное только из-за того, что не хочет оставить свое богатство, то что же говорить о людях грешных. Поэтому Господь говорит: «Человекам это невозможно».

Итак, мы получим возможность войти в Царство Небесное только тогда, когда смиримся, познаем свою немощь, бессилие и убожество, будем надеяться только на Единого Бога и просить Его помощи, ибо человек спасается не своими силами, человека спасает Бог. Отсюда становится ясным великое значение молитвы – добродетели, которая многими людьми, в особенности чуждыми Церкви, вовсе презирается, считается самообманом, пустым времяпровождением. Они говорят верующему: «Вместо того чтобы делом помочь ближнему, ты молишься». Им кажется, что таким образом человек лицемерит.

Но именно в молитве человек призывает Бога, именно в молитве он получает помощь Божию. Ту помощь, которой не только этому евангельскому юноше не хватало, но и всем нам не хватает. Как бы ни был человек силен нравственно, как бы ни был совершенен и мудр, однако ни мудрости его, ни нравственности не хватит для того, чтобы победить дьявола и грех. Ведь если грех живет в самом человеке, то как он может победить сам себя? Как он может искоренить грех из самого себя? Он сам свой враг. Именно поэтому молитва, призывание помощи Божией становится самой главной, самой важной добродетелью. Только тот, кто осознал, что он сам не может спастись, что это возможно Единому Богу, получает помощь Божию.

Мы молимся против своих грехов, страстей, которые иногда мучают нас как свирепые звери. И если мы падаем вновь и вновь и не можем победить грех, то будем знать, что происходит это оттого, что мы надеемся на самих себя, думаем справиться собственными силами. До тех пор пока мы не осознаем до глубины души, пока на опыте не почувствуем, что только Бог может спасти нас, мы будем падать, и падать, и падать.

К сожалению, случается так, что и многочисленные падения не могут вразумить человека. Он думает, что Бог не хочет ему помогать. Он теряет веру и даже совсем отходит от Бога, считая, что, если Бог ему не помогает, значит, Его нет. Однако он не чувствует помощи Божией по той причине, что не понял своего ничтожества. Тот, кто свое ничтожество познал опЛампадаытно, обязательно ее получит.

Можно представить себе, как Спаситель говорил эти слова. Когда человек хочет сказать нечто особенно важное, внушительное, он внимательно смотрит на своего собеседника. Пусть он говорит и простые слова, но с какой-то многозначительной интонацией, и они глубоко врезаются в память человека, запечатлеваясь в его душе. «А Иисус, воззрев, сказал им: человекам это невозможно, Богу же все возможно».

Похожие статьи:

Рекомендованная статья

Неделя 16-я по Пятидесятнице. Притча о талантах

Неделя 16-я по Пятидесятнице. Притча о талантах

Неравенство лежит в самой основе тварного мира. Но это неравенство должно вызывать радость, а не бунт. Ибо его утвердила любовь, а не ненависть, разум, а не безумие. Жизнь человеческая уродлива не из-за присутствия в ней неравенства, но из-за отсутствия в людях любви и духовного разума. Внесите больше Божественной любви и духовного понимания жизни, и вы увидите, что даже в два раза большее неравенство нисколько не помешает блаженству людей.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

20 + двадцать =