Главная / Воспитание / Компас Воскресения

Компас Воскресения

1

У Александра Грина в рассказе «Корабли в Лиссе» есть песня моряков с таким куплетом:

Южный там сияет вдали.

С первым ветром проснётся компас.

Бог, храня корабли,

Да помилует нас!

Компас Воскресения

Эти стихи были использованы в фильме «Алые паруса», снятом в советское время, и вместо третьей строки моряки-актеры спели: «ветры злые в пути». Деталь из процесса обезбоживания, развернутого атеистами в созданном ими государстве Советский Союз, противоположного процессу обоживания, на котором настаивают христиане, как на единственно правильном для человечества пути.

2

Сейчас – о компасе. (У Грина, как у моряков, ударение на последнем слоге: компас.) Компас нередко используется в литературе в качестве символа. Например, мне довелось прочитать о Царе Николае II как «историческом компасе», когда он решал, защищать ли православную Сербию или не защищать от напавших на нее агрессоров. Решил: защищать! И что? И круто развернул российский корабль в историческом море-океане. На что была нацелена стрелка этого компаса? На некие ценности, которые, Царь считал, Россия не вправе предать… В моей педагогической деятельности я использую следующий образ компаса: корпус компаса – это человеческое тело, – диск или кольцо – картушка – это душа человека, а стрелка на тонкой игле-вере – это его, человека, дух или, как говорят учителя Церкви, душа души. С телом все более или менее ясно – оно есть в посюстороннем мире сосудом для души. Душа – это сложные, но привычно известно-неизвестные «вещи», а именно: интеллект, эмоции и воля человека. А вот дух человека – это та таинственная часть души, которая способна вести собственно духовную жизнь, устанавливая отношения с потусторонним духовным миром, и о духе-то своём многие, вышедшие из безбожного мира, а точнее, как раз не вышедшие, даже не догадываются. Кто-то и догадывается, но очень неосторожно пытается им руководить.

3

Доводилось ли вам видеть, как иногда… бешено вращается стрелка компаса? Например, это могло случиться тогда, когда вокруг компаса поводили магнитом. Похоже на тех людей, которые закручены бесом, так что дух их не различает, где же истина, где её образцы и идеалы, где собственно жизнь, а не подделки под неё, и где путь, идя которым, можно исполнить смысл жизни и свое призвание. Бывает, что стрелка компаса как бы устойчиво указывает на север, но на самом деле не на север, а, обманутая, на какой-то массивный металлический предмет, который она посчитала… севером. Это те из людей, которые за истину, за жизнь и путь приняли что-то одно, может, и вовсе неплохое нечто, однако же, допустив обидную оплошность, поскольку решили, что они нашли истину абсолютную, жизнь совершенно полную и путь, на котором они непременно исполнят смысл своего существования. Увы, увы, их ждёт разочарование, иногда драма, а то и трагедия, когда они поймут, что шли не в том направлении, в каком следовало бы идти… Царь и пророк в псалме, написанном в связи с тем, что сын его Авессалом преследовал и гнал его и дух Давида уныл, обращается к Богу в надежде, что Дух Его выведет гонимого на землю праву: «Скажи мне, Господи, путь воньже пойду, яко к Тебе взях душу мою. Изми мя от враг моих, Господи, к Тебе прибегох. Научи мя творити волю Твою, яко Ты еси Бог мой. Дух Твой Благий наставит мя на землю праву. Имене Твоего ради, Господи, живиши мя, правдою Твоею изведеши от печали душу мою» (Пс. 142:8-11). Вот как настраивал свой компас – перебирая струны псалтири.

4

Однажды Учитель сказал Своим ученикам: «Я есмь путь и истина и жизнь» (Ин. 14:6). Через недолгое время Его арестовали, судили, жестоко избили и распяли. Он – умер на кресте. Его погребли в небольшой пещере, затворив вход камнем. Не ученики погребли, точнее, не те, кому Он говорил, что Он – путь и истина и жизнь. Ученики сами затворились в доме, будто в гробнице, боясь, что и их арестуют и убьют, как Учителя, и ничего не понимая. Как же это Он путь и истина и жизнь, если Его распяли?! Это было в пятницу. Ночь прошла для них, надо полагать, ужасно. Утром женщины пошли к той пещерке, чтобы умастить специальными благовониями тело Учителя, потому что вчера не успели, спеша исполнить традицию – тело надо было положить в пещеру-гроб до захода солнца. Теперь хотя бы все сделать по-человечески. Идут женщины и беспокоятся, кто же отодвинет камень, который для них слишком тяжел. Вот этот вчерашний сад. Его пройти, и там, где стена горы… Камень отодвинут кем-то. Заглядывают женщины в пещеру – нет Учителя. Что же это значит? Этот гроб был временным, а теперь Учитель погребен в другом месте? Оборачиваются – кто-то идёт по саду. Садовник, что ли. «Скажи, если ты взял нашего Учителя, то куда положил?» – «Мария», – говорит Он той, которая спросила, и она поняла по голосу, по обращению, потому, что он знает, кто она, по глазам, по чертам лица – Учитель перед ней. «Иди и скажи ученикам, что Я воскрес, и встречусь позже с ними». И вот она ворвалась, влетела лучом света в их гроб, крича на ходу: «Он – воскрес!» Двое из них побежали к пещере. Учителя, и правда, нет! Зато Ангел там и говорит, что, мол, ищите живого среди мёртвых. И Он придёт к ним в их гроб – воскресший Учитель. Скажет: «Мир вам!» И будет общаться с ними, и не раз, и не два, пока не вознесется на небо. И они поверят, что Он есть путь и истина и жизнь. «Блаженны, – скажет Он, – не видевшие и уверовавшие» (Ин. 20:29). Это – о нас.

5

Предположим, мы познакомились с Евангелием, где рассказывается о Нём, Учителе. И мы поверили, что Он – есть, и есть путь и истина и жизнь. Его зовут – Иисус Христос. Он – Сын Божий, Второе Лицо Пресвятой Троицы. Стрелка компаса – дух наш – установится, как и должно, то есть на Христе. Мы будем двигаться в некоем нашем пространстве-времени и поглядывать на компас: где наш путь и истина и жизнь? Ага, вот – Он! Сюда, сюда, чтобы исполнить нам наше предназначение, чтобы смысл жизни осуществился. Сюда, сюда, ибо здесь действительно жизнь. Да, смысл жизни в обладании животом вечным, говоря церковнославянским языком, в том, чтобы быть. Вера и есть жизнь, или бытие, поскольку, как говорил в своих проповедях , «вера совмещает убеждения, привлекающие Божие благоволение и силу свыше»[1].

6

Компас… Между прочим, для древних славян, как и для многих других народов, «передом» был не север, как сейчас нередко для нас, видящих мысленно перед собой карту, когда мы представляем себе Землю или отдельные ее участки, а восток, поскольку на востоке всходило солнце, на востоке начинался день, как бы зарождалась жизнь. Запад был сзади, север – слева, юг – справа. А посредине стоял человек. И по вертикали, если разбить ее на три части, человек тоже был посередке. Восток обозначался зеленым цветом, запад – синим, юг – красным, север – черным, а середина – золотым. Да, та самая золотая середина. Славное место сотворил Бог для человечества. Но райское живое дерево человек сам же превратил в голый крест. И на этом кресте был однажды распят вочеловечившийся Сын Божий, чтобы спасти людей, ибо, по слову апостола Павла, не знавшего греха Бог-Отец сделал для нас жертвою за грех, чтобы мы в Нём сделались праведными пред Богом. Крест стал для людей животворящим, то есть подними его, как веру в Христа Иисуса, на свои плечи и иди за Учителем – и спасёшься. Ожидая исполнения времен, христиане смотрят не на север, а на восток, откуда, по обещанию Сына Божия, Он придёт во славе. Но, имея в виду внутреннее делание христиан, острие стрелки их духовного компаса направлено… внутрь их. «Мы придём к нему, — говорит Христос, и обитель у него сотворим» (Ин. 14:23). Не у всех, а у тех, кто любит Христа, и по любви той, соблюдает Его слово, и за то полюбит их Отец Небесный.

7

«Предположим, мы познакомились с Евангелием…» Здесь, напротив этих слов, на полях, мне хочется поставить восклицательный знак и приписать многое, но изберу лишь кое-что. Во-первых, отмечаю просто сверхважность этого момента, этой первой встречи с Евангелием. Это совершенно особый миг в жизни человека, потому что он, этот миг, для духовной, а значит и для всей, судьбы человека имеет решающее значение. Ведь цель человека – Царство Божие, а Христос и пришел, чтобы нас спасти, то есть предложить нам… Себя, Сына Божия, единственный способ достижения вечной жизни, Царства Божия Небесного, прихода к Отцу. «Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня.» (Ин. 14:6)..

Читайте также:  Учебно-методическое пособие по курсу «Религиоведение» 1-3 темы
8

Кто уже читал , тотчас вспомнит не однажды произнесенные слова Христа: «Чему уподоблю Царство Небесное…», и этими словами Христос мотивирует Своих слушателей к выбору цели, смысла их существования. И правда, эту жизнь они уже познали, по крайней мере, у них было достаточно времени, чтобы понять её бессмысленность, коль она обрывается вечной смертью, а теперь, если имеют уши, могут услышать об иной, и, если имеют глаза, могут даже увидеть её, единственную имеющую право называться жизнью, собственно Жизнь. «Свет пришел в мир…» (Ин. 3:19). – это верная встреча с Христом Иисусом, чтобы выбор был не слепым, чтобы выбор вообще состоялся, чтобы на развилке дорог путники, так сказать проинформированные надписью на камне, смогли сделать осознанный выбор любви: люблю это – и иду туда, люблю это – иду туда, люблю это – иду туда. Да, нужна вера, нужно маленькое семя веры, в котором будет еще меньший по размеру зародыш любви. Любовь не возникает без веры-доверия тому, кого любишь, ну, или хотя бы симпатизируешь ему, а вера не вырастит без любви. «И сказал: чему уподобим Царствие Божие? Или какое притчею изобразим его? Оно – как зерно горчичное, которое, когда сеется в землю, есть меньше всех семян на земле; а когда посеяно, всходит, и становится больше всех злаков, и пускает большие ветви, так что под тенью его могут укрываться птицы небесные» (Мк. 4:30-31).

9

После «во-первых» перехожу к «во-вторых», ради которого пишется этот своеобразный маргинал. В Мариупольском городском лицее, где я два учебных года (с 2008 по 2010 гг.) вёл факультатив «», после сентябрьских и даже октябрьских протопевдических занятий, то есть занятий первой четверти, подготавливающих старшеклассников к знакомству с неведомым для подавляющего большинства из них христианством, мы подошли к чтению Евангелия. Лицеисты получили задание на каникулы: выбрать любое из четырех канонических Евангелий и прочитать его (но рекомендация моя была читать всё-таки Евангелие от Марка, почему именно его, вы поймете скоро). У меня была дилемма: сразу же проходить евангельскую историю урок за уроком (хоть хронологически, хоть тематически), обращаясь к фрагментам-цитатам и не предлагая предварительное самостоятельное чтение Евангелия, или же рискнуть и дать возможность юношам самим встретиться впервые с Благой Вестью. (Мой излюбленный метод в преподавании русской литературы в старших классах, когда я работал в школе, был именно таким: дать задание ученикам прочитать некое произведение или его часть, а на следующем уроке беседовать с ними о прочитанном.)

10

Моя память хранила два опыта самостоятельных встреч юных людей с Евангелием: первый опыт – мой собственный, когда я на границе моих четырнадцати-пятнадцати лет прочитал Евангелие от Луки, второй опыт – митрополита Антония Сурожского, который точно в том же возрасте, прочитал впервые Евангелие от Марка. То есть тот же самый возраст, что и у тех лицеистов, которым я предлагал прочитать Евангелие. Чего желал я им? Желал – чуда! Да, говорю это без обиняков. Чуда откровения, прозрения, Света, веры, любви, радости, смысла жизни… без меня, напрямую: ты – и Христос. Я о их свободе, которую у них постоянно отбирают все, кому не лень, пекся больше, чем они. Конечно, я никуда не исчезну, я буду рядом, я поддержу, объясню, поправлю, когда мы сойдемся после каникул… Но пусть будет использована эта возможность – встречи с Христом без посредников.

11

Мой опыт первого знакомства с Евангелием совершенно точно, документально, без художественного вымысла я изложил в «Завещании» Александра Калитвинцева своему сыну Дмитрию в романе «Божья коровка, улетай на небко…», сохранив даты, название города, имя друга, бывшего свидетелем описываемого события. Митрополит Антоний, сын русских эмигрантов во Франции 20-ых гг. ХХ в. оказался в школе на окраине Парижа с весьма дикими нравами среди мальчишек – редкий день, чтобы кого-то не «порезали». И вот, к ним приходит священник…

«Он говорил о Христе, о Евангелии, о христианстве, доводя до нашего сознания все сладкое, что можно найти в Евангелии, от чего как раз мы шарахнулись бы, и я шарахнулся: кротость, смирение, тихость — все рабские свойства, в которых нас упрекают, начиная с Ницше и дальше. Он меня привёл в такое состояние, что я решил ехать домой, обнаружить, есть ли у нас дома где-нибудь Евангелие, проверить и покончить с этим; мне даже на ум не приходило, что я не покончу с этим, потому что было совершенно очевидно, что он знает своё дело. Евангелие у мамы оказалось, я заперся в своем углу, обнаружил, что Евангелий четыре, а раз так, то одно из них, конечно, должно быть короче других. И так как я ничего хорошего не ожидал ни от одного из четырёх, я решил прочесть самое короткое. И тут я попался; я много раз после этого обнаруживал, до чего Бог хитёр бывает, когда Он располагает Свои сети, чтобы поймать рыбу; потому что прочти я другое Евангелие, у меня были бы трудности; за каждым Евангелием есть какая-то культурная база. Марк же писал именно для таких молодых дикарей, как я – для римского молодняка. Этого я не знал — но Бог знал, и Марк знал, может быть, когда написал короче других. И вот я сел читать; и тут вы, может быть, поверите мне на слово, потому что этого не докажешь. Я сидел, читал, и между началом первой и началом третьей главы Евангелия от Марка, которое я читал медленно, потому что язык был непривычный, я вдруг почувствовал, что по ту сторону стола, тут, стоит Христос. И это чувство было настолько разительное, что мне пришлось остановиться, перестать читать и посмотреть. Я смотрел долго; ничего не видел, не слышал, чувствами ничего не ощущал. Но даже когда я смотрел прямо перед собой на то место, где никого не было, у меня было яркое сознание, что тут несомненно стоит Христос. Помню, я тогда откинулся и подумал: если Христос живой стоит тут – значит, это воскресший Христос; значит я достоверно знаю лично, в пределах моего личного, собственного опыта, что Христос воскрес и, значит, всё, что о Нем говорится, — правда.

…Как только я 14-летним мальчиком прочел Евангелие, я почувствовал, что никакой иной задачи не может быть в жизни, кроме как поделиться с другими той преображающей жизнь радостью, которая открылась мне в познании Бога и Христа. И тогда, ещё подростком, вовремя и не вовремя, на школьной скамье, в метро, в детских лагерях я стал говорить о Христе, каким Он мне открылся: как жизнь, как радость, как смысл, как нечто настолько новое, что оно обновляло всё»[2].

Душа души «увидела» Христа, поверила Ему и установилась на Нём. Чудо встречи со Светом, с Любовью, с Истиной, с Жизнью, и вот, Он – Путь, твой Путь на веки вечные.

12

Теперь объясню, почему я рекомендовал моим лицеистам Евангелие от Марка, тогда как мой опыт первого чтения был связан с Евангелием от Луки. Я поверил святителю Антонию, его углубленным знаниям предмета. Уже будучи митрополитом, он, однажды открывая серию бесед «Начало Евангелия Иисуса Христа, Сына Божия», так объяснил свой выбор Евангелия для этих бесед: «Мы начинаем серию бесед о Евангелии от Марка. Можно поставить вопрос, почему я выбрал именно это Евангелие. Выбрал я его по очень личной причине. Я стал верующим, встретившись именно с этим Евангелием; и это не случайно. Если бы я взялся читать Евангелие от Матфея, которое было обращено к иудеям, верующим евреям того времени, или Евангелие от Иоанна, которое очень глубоко погружено и в философскую, и в богословскую мысль, я, вероятно, не понял бы их, когда мне было четырнадцать лет. Евангелие от Марка было написано учеником апостола Петра именно для таких молодых людей, молодых дикарей, каким я был в то время, написано для того, чтобы дать представление об учении Христа и о Его личности тем молодым людям, которым больше всего это было нужно. И поэтому я выбрал сейчас это Евангелие. Оно написано коротко, сильно и, надеюсь, дойдёт до души других людей, так же как оно перевернуло мою душу и преобразило мою жизнь»[3]. Видите, митрополит не называет Евангелие от Луки, который писал его для друга, а не «золотой молодёжи», но, думаю, я правильно пошел за опытом митрополита Антония.

13

Однако, большинство лицеистов не прочитали никакое из Евангелий! Причем крайне важно следующее: многие молодые люди не поленились и попытались читать, но… не смогли! Даже Евангелие от Марка, написанное «для молодняка», оказалось совершенно непонятным лицеистам. Признаюсь, я не сразу понял суть проблемы: по большому счёту дело не в том, что «Основы христианской этики» – факультатив, следовательно, отметки не выставляют и можно спустя рукава относиться к домашним заданиям, дело не в занятости лицеистов, действительно перегруженных сверх всяческих норм учебным материалом, который они должны самостоятельно осваивать, дело не в лени, наконец, и в каникулярной расслабленности, да они и не могли её себе позволить, а в том дело, что у них евангельский текст рассыпался, как камешки из рук, потому что не только слова не связывались в мысль, но и смысл каждого отдельного слова, даже знакомого, даже из активного словаря, оказался утраченным! Я поговорил с каждым лицеистом из пяти групп.

Читайте также:  Учебно-методическое пособие по курсу «Религиоведение». Часть II/2
14

Позже я нашёл объяснение этому феномену в биографии одного известного атеиста. Жан-Поль Сартр, как раз в подростковом возрасте, а именно в 12 лет, убедился в своем отходе от Бога: когда он попытался подумать о Боге, то не смог. И что этому предшествовало? Еще в более раннем возрасте изгнание им Бога, на которого, по его признанию, он однажды «пришел в ярость». Процесс дехристианизации, начатый предками-европейцами, завершился для Сартра самым прискорбным образом. И у меня возникло впечатление при виде современных мариупольских подростков, что они пожинают плоды начатого не ими изгнания Бога, о Котором хотели бы что-то узнать – и не смогли. Более того, когда я попытался организовать комментированное чтение прямо на уроках, то и этот приём не заработал – лицеисты не могли «терпеть слушать». Тогда я отложил в сторону Библию и стал своими словами рассказывать Евангелие от Марка, впрочем, и другие Евангелия используя: написав и положив перед собой простой план, я рассказывал, рассказывал глядя в глаза, уловляя все глаза, из глаз в глаза передавая скорби и радости, удивление и сожаление, восхищение и печаль, но главное – любовь. И, в общем говоря, убедился, что этот вариант был самым желательным для них, какими они тогда были.

15

Специалист в области теории практического воспитания Н.Е. Щуркова пишет: «“Проживание” – максимально широкое поле, где реально практически проявляется отношение, оно сообщает активность всей личностной структуре человека в этот момент. Активен весь сложнейший психофизический аппарат данной личности, отражающий проживание человеком определённого отношения, а потому мимика, пластика, ритмика, позы, голос, лексика как производные проживаемого отношения выступают показателями протекающего процесса»[4]. Да, это не просто и не легко – прожить определённые отношения на глазах у других, – но очевидно, что это – суть работы учителя, и выбора нет, тем более если наша цель – помочь детям понять смысл прихода Христа в мир, а значит и понять христианский смысл жизни, и проникнуться симпатией – по меньшей мере, симпатией – к Христу и Его Церкви. И я даже втайне порадовался, что не было таких «стимулов» выполнения домашнего задания, как отметка за прочитанный текст, ибо теперь-то и получилось то, что было необходимее всего: пережить историю Христа самому на глазах учеников, чтобы они, коль сами не в состоянии её пережить, пережили бы её вместе с учителем. Все промыслительно у Бога: по сути, во мне актуализировалось то, что сам я пережил, впервые в жизни открыв Евангелие от Луки в том же практически возрасте, что и мои ученики.

16

А теперь маргиналия к маргиналии, вот к этому месту: «…прожить определенные отношения…». Что это значит? Это значит выявить мое – учительское – ценностное отношение к тому, что открывается здесь и сейчас. Ценностное отношение в концентрированном виде предстает как моя любовь к Христу. Это не «ах» и «ох», это может быть в определённых случаях вовсе пауза, это то, что читается в глазах… Трудная профессия, может быть, самая трудная на земле – учительская профессия, – требующая антиномичной демонстрации своего отношение к чему-то без… демонстрации, то есть без игры, при этом, конечно, самолюбование исключается. «Никто, зажегши свечу, не ставит её в сокровенном месте, ни под сосудом, но на подсвечнике, чтобы входящие видели свет» (Лк. 11:33). Ученики и есть такие входящие… Это выявление отношения к Христу и Его Церкви можно осуществить, придерживаясь трёх основных принципов практического воспитания, о которых я сейчас скажу, но прежде давайте сформулируем «по-педагогически» наши цели.

17

Целью учебно-воспитательной работы в преподавании дисциплин духовно-нравственного цикла будет активизация христианских духовно-нравственных интересов и потребностей детей и подростков с возможной (в наиболее углубленном варианте) актуализацией для молодежи взгляда на свою личность как образ Божий.

А природа воспитания какова? Природа воспитания в данном случае, разумеется, гуманистическая, как раз самоактуализирующая христианские духовно-нравственные интересы и потребности воспитанников, актуализирующая в них стремление видеть в себе образ Божий и вступить на путь нормальной эволюции к подобию Божию.

Назовём эти интересы и потребности: интерес к духовной сфере (для некоторой, и нередко значительной, части воспитанников поначалу простое обнаружение этой сферы) как области религиозной жизни человека, в которой для последнего объективно определяются абсолютные ценности Бога и Его Царства и потребность обретения абсолютной полноты бытия – освящения, усыновления, обожения – как смысла жизни, реализуемого через свободное доверие Богочеловеку Иисусу Христу, что на определенной стадии развития человека становится его ведущей потребностью: «…Иисус говорит ей: воскреснет брат твой. Марфа сказала Ему: знаю, что воскреснет в воскресение, в последний день. Иисус сказал ей: Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрёт, оживёт. И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрёт вовек. Веришь ли сему? Она говорит Ему: так, Господи! Я верую, что Ты Христос, Сын Божий, грядущий в мир» (Ин. 11:23-27).

Из указанной цели и природы учебно-воспитательного процесса извлекаем принцип, безусловно, объективный, обусловленный отнюдь не прихотью педагога, а закономерностями воспитания. Отсюда та педагогическая ситуация, в которой «принцип диктует то же постоянство, которое свойственно общему воспитательному процессу» (Н.Е. Щуркова), а раз так, то есть раз есть эта свойственность, то и принципы не суммируются и их не может быть много.

18

К настоящему времени педагогика вполне справилась с заданием определить такие принципы воспитания, которые не могут быть проигнорированы в сфере педагогической технологии. И первым принципом (порядок важен, поскольку каждый следующий принцип дополняет и развивает предыдущий) ученые называют п р и н ц и п с у б ъ е к т н о с т и, то есть, по словам Щурковой, «неуклонную направленность воздействия педагога на сознание воспитанника», но не с манипуляционными целями, прибавим от себя, а как раз прямо противоположными: «на возбуждение самостоятельного осмысления происходящего и связей “Я” воспитанника с реальным миром предметов и людей, событий и явлений»[5]. В христианской же педагогике и (а, точнее, прежде всего) на связь “Я” воспитанника с Христом Иисусом, с Богом, с миром Божиим, но не только связь “Я”, но и “Мы” – семья, род, народ – с тем бытием, которое есть «абсолютно достойное и оправданное бытие», то есть «Бог и Царство Бога» (Николай Онуфриевич Лосский). Пусть мера субъектности детей и подростков может быть невелика, все-таки педагог все время помнит, что он не навязывает воспитанникам цель стать им православными христианами, а лишь готовит почву к севу и сеет, где и когда это возможно, для восприятия ими абсолютных ценностей, смысла жизни и идеалов христианства.

19

Иисуса о сеятеле, как нам представляется, содержит в себе и идею педагогического принципа субъектности. В самом деле, «слушайте: вот, вышел сеятель сеять. И когда сеял, случилось, что иное упало при дороге, и налетели птицы, и поклевали то. Иное упало на каменистое место, где немного было земли; и скоро взошло, потому что земля была неглубока; когда же взошло солнце, увяло; и, как не имело корня, засохло. Иное упало в терние; и терние выросло, и заглушило семя, и оно не дало плода. И иное упало на добрую землю, и дало плод, который взошел и вырос; и принесло иное тридцать, иное шестьдесят, и иное сто» (Мк. 4:3-8). Вы помните, как растолковал притчу Господь Своим ученикам: «Сеятель слово сеет. Посеянное при дороге означает тех, в которых сеется слово, но к которым, когда услышат, тотчас приходит сатана, и похищает слово, посеянное в сердцах их. Подобным образом и посеянное на каменистом месте означает тех, которые, когда услышат слово, тотчас с радостью принимают его; но не имеют в себе корня и непостоянны; потом, когда настанет скорбь или гонение за слово, тотчас соблазнятся. Посеянное в тернии означает слышащих слово, но в которых заботы века сего, обольщение богатством и другие пожелания, входя в них, заглушают слово, и оно бывает без плода. А посеянное на доброй земле означает тех, которые слушают слово, и принимают, и приносят плод, один в тридцать, другой в шестьдесят, иной во сто крат» (Мк. 4:14-20).

Эта притча особенно полно отразит ту ситуацию, которая возникнет не в факультативных занятиях, где более или менее добровольно сходятся дети для христианского просвещения, а в обязательных предметах духовно-нравственного цикла, когда они будут введены в светские учебные заведения. Но речь о другом, а именно о строгом следовании принципу субъектности: каждый вид душевных «почв» имеет свои особенности и своё право так или иначе реагировать на «слово», и упрямое сеяние на дорогу драгоценного зерна ничего, кроме соблазнов, не даст. Это – тяжелейшие уроки, которые довелось и мне пройти в пору неофитства, в иную пору – периода собственно воцерковлённого – мое «сеяние» всегда апеллировало к разуму учащихся и мотивировало познание для возбуждения самостоятельного осмысления тех связей и отношений, которые сейчас на их глазах будут воссоздаваться, и результат был значительно лучше, чем …надцать лет тому назад. В этих случаях весьма полезно договариваться с воспитанниками: я – педагог – субъект и вы – ученики или студенты – субъекты нашего взаимодействия, обратите внимание, пожалуйста, взаимодействия, то есть у нас есть общая деятельность, потому что есть общая цель, этой целью являетесь вы, а именно вы такие, которые будут компетентны в определенных, и весьма важных вопросах, для меня так и самых важных, но для себя вы сами будете решать, насколько они важны для вас сегодня, завтра, послезавтра.

Читайте также:  Мариупольцы молитвенно почтили память святителя Игнатия
20

На мой взгляд принцип субъектности надо реализовывать последовательно во всем и всегда, даже в стендах кабинета христианской этики (или воскресной школы). Так, по моим эскизам были изготовлены профессионалами стенды, в которых присутствовал вопрос к ученикам: «Хочешь узнать?..» Например, на стенде, посвященным Декалогу, размещена такая надпись: «Хочешь узнать 10 заповедей Божиих?» Ниже: «Если хочешь, открой скрижали». На стенде был изображен , держащий в руках скрижали, и скрижали эти были не нарисованными, а собранными как макет, который открывался (как бы две дверки небольшого «шкафчика»). Тут и принцип субъектности соблюден, тут и оригинальность, красочность при сохранении полезности, и минимум текста.

21

Второй принцип воспитания – ц е н н о с т н о – о р и е н т а ц и о н н ы й, или, короче, ц е н н о с т н ы й, который, как он сформулирован Щурковой, «предполагает выявление и раскрытие для воспитанника ценностного содержания окружающего мира, “распредмечивание” предметов и вещей, обнаружение в них социального значения и личностного смысла; но этот принцип подразумевает и “опредмечивание” отношений, то есть воплощение ценностного отношения в реально осязаемые материальные формы: в действия, слова, предметы, поступки – в то, что доступно ощущениям и восприятию людей». Это движение в педагогическом процессе – вначале “распредмечивание”, а затем “опредмечивание” – составляет по возможности каждые наши два шага – одной ногой и другой ногой, — и в целом всего процесса, как на первом этапе “распредмечивающего”, а на втором этапе “опредмечивающего” нечто.

22

Для нашего педагогического эксперимента это вылилось в двухгодичный цикл, но временные рамки могут быть и иными, коль возможно и на каждом шаге воссоздавать этот полный цикл ценностной ориентации учащихся, речь только о масштабах работы: одно занятие или два занятия, один год или два года занятий. Например, после установления, указанного «взрослого» договора субъектов педагогического процесса, мотивирования и других шагов, нужно, так сказать, включая в действие процесс ценностно-ориентационный, в течение некоего времени прожить с учениками заявленное «простое информирование» их: когда история прихода Христа переживается как трагедия и как открытие бесконечной перспективы жизни во Христе. Учитель переживает Евангелие вновь и вновь со своими учениками, как переживает христианин ежегодно Пасху Господню. Только в этом случае мы сможем “распредметить” христианство, Православие и церковность, но, главное, Самого Христа, то есть дать ученику возможность обнаружить ценность Христа, Его Евангелия и Его Церкви для воспитанников и смысл жизни во Христе. Однако после этого “распредмечивания” должно наступить время “опредмечивания”, и, в нашем случае, это работа от иллюстраций к православным литературным произведениям через разнообразные дела, без которых вера мертва, до строительства часовни-мемориала на месте разрушенного и не восстановленного собора. “Распредмечивание”, или, точнее, христианское “распредмечивание” идет по возможности постоянно, ибо мы все время выявляем ценность христианства за частными предметами и событиями окружающего мира, только при этом не забываем о принципе субъектности, который не позволяет педагогу навязывать свой взгляд на мир, а только лишь «сеется» как возможный и для ученика, который, если пожелает, может и сам освоить такой взгляд, ступив на дорогу в Царство Божие. Если такое согласие произойдет, то, конечно, весь мир преобразится для подростка, пелена как бы спадет с его глаз, и Сам Христос осветит познание им внутреннего и внешнего мира. Вот так, как в приведенной выше Евангельской истории с притчей о сеятеле, где ученики попросили Господа объяснить им притчу.

23

Наконец третий принцип воспитания – п р и н ц и п с и с т е м н о с т и, или ц е л о с т н о с т и, ориентирующий педагога «на личностную целостность человека как носителя социальных отношений, как системы социальных отношений, — писала Н.Е. Щуркова. — Эти отношения существуют в синкретическом единстве, но не имеют разового единого выражения, а проявляют себя в рациональной, эмоциональной и практически действенной форме часто автономно, и изредка компактного (единая субстанция), поэтому апелляция к разуму, чувствам и воле должна быть единой, присутствовать в каждом акте воздействия педагога, он апеллирует к человеку как к системе, но не как “слоеному пирогу”, не множеству бесконечных отдельных суммарных проявлений». Пример чего и был обозначен мной в слове о «проживании», то есть таком «широком поле», где «реально практически проявляется отношение», которое «сообщает активность всей личностной структуре человека» в момент проживания, в нашем случае вместе с педагогом, а по самому большому счету (в упомянутом примере) с Христом Иисусом. Да, мы сейчас и здесь проживаем некую жизнь, в ядре которой Христос, мы, таким образом, восстанавливаем ту самую культурную морфологию, которая является сущностной для нашей цивилизации, мы можем иметь в виду некое «потом», но оно возможно лишь тогда, когда есть вот такое «сейчас». Это некий единый акт, в котором «дети выявили и выразили проживаемое актуализированное педагогом отношение к вполне определенному объекту». Это преображающий акт, что, собственно, и является главной педагогической задачей.

24

Вообще говоря, как не согласиться с Л.С. Выготским, сказавшем в «Педагогической психологии», что «строго говоря, с научной точки зрения нельзя воспитывать другого», а «можно только воспитываться самому» – вот и получается проживание совместно с «воспитанником» чего-то ценностно значимого, чтобы у становящейся личности возник личный опыт, который, собственно, и является, по словам того же Выготского, «основной базой педагогической работы»[6]. Что можно в таком «сумасшедшем» преподавании для «нехристей», как факультатив «Основы христианской этики»?! Да только всеми последними силами любить Иисуса Христа, чтобы, по меньшей мере, не возненавидеть «воспитанников», а, хоть насколько-то, и жалеть, и любить их. И эту любовь дарить им, но вовсе не воспитывать, вновь-таки строго говоря, и даже с научной точки зрения.

25

Очень кратко – только по сути, не затрагивая всего-всего, – отвечаю на вопрос, почему встреча будущего митрополита Сурожского и моя встреча с Христом дали разные результаты: он раз и навсегда вошел в Церковь, а вот мне понадобилось ещё двадцать пять лет для осознания необходимости вхождения в неё. На самом деле не разные результаты; попросту говоря, тот мальчик из эмигрантской семьи находился внутри религиозной традиции, и она оживилась для него – педагог сказал бы: актуализировалась, ибо было чему актуализироваться, – в моём же случае актуализироваться было нечему. Мой путь в Церковь лежал через русскую классическую литературу, огромное поле, в котором я вновь и вновь встречался с Христом. Атеизм пугал меня и моих сверстников, запирал нас в некое помещение без окон, но Свет пробивался через неплотно закрытую дверь. «Неплотно закрытая дверь» – Бог не оставил убогих до конца. Воцерковление – необходимый серьёзный шаг осуществления жизни «по Христу».

С.А. Плотников, кандидат педагогических наук, доцент


[1] Св. Феофан Затворник. Краткие мысли на каждый день года по церковному чтению из Слова Божию. – Издание Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря, 1991. – С. 132.

[2] Митрополит Антоний Сурожский. Биография [Электронный ресурс] / Режим доступа: Биография. –http://www.mitras.ru/biograf.htm

[3] Антоний [Сурожский; митрополит]. «Начало Евангелия Иисуса Христа, Сына Божия»: Беседы на Евангелие от Марка. Главы 1 — 4 [Электронный ресурс] / Режим доступа: http://www.mitras.ru/mark/a_main.htm

[4] Щуркова Н.Е. Прикладная педагогика воспитания / Н.Е. Щуркова. – Учебное пособие. — СПб.: Питер, 2005. – С.46.

[5] Щуркова Н.Е. Указ. соч. – С.43 и посл.

[6] Выготский Л.С. Педагогическая психология / Л.С. Выготский. – Под ред. В.В. Давыдова. — М.: Педагогика, 1991.

Похожие статьи:

Рекомендованная статья

Святитель Филарет Московский о воспитании

Святитель Филарет Московский о воспитании

Приснопамятный митрополит Московский Филарет принадлежит к числу выдающихся церковных деятелей, светочей, ярко сиявших в истории …