Главная / Библиотека / Статьи / Практическое христианство и его реализация в творчестве Ф.М. Достоевского

Практическое христианство и его реализация в творчестве Ф.М. Достоевского

Теория практического христианства в учении православной Церкви

Существует такая вековая дисциплина как практическое . В прежние времена она присутствовала в бытовой жизни каждой семьи, и практические навыки в этой области ценились очень высоко. Причём чем выше человек находился на общественной лестнице, тем строже принимались экзамены по этой дисциплине, вплоть до царя [9].

«Домашней Церковью» называет апостол Павел семью. Из его посланий видно, что первоначальные христианские семьи проявляли не только высоту христианских добродетелей (веры, любви, милосердия и т.д.), но и полноту служения. В таких семьях все члены семьи служат Богу, каждый исполняя свои обязанности как по отношению к другим членам, так и в отношении внешнего мира — всех ближних и посетителей семьи.Христианская семья является частью Церкви Христовой, через которую Он согревает холодных, питает голодных, утешает несчастных, принимает странников, заботится о больных и всех согревает Своей любовью — лаской, вниманием, заботой, утешением и ободрением. У семьи — как в Церкви — должна быть (по возможности) общая и общий духовный отец. Все Христовы о любви и взаимном служении должны прежде всего и полнее выполняться в семье. Одна из её задач — не только воспитание детей, но непременно воспитание их как истинных чад Церкви Христовой [6, 35].

В древности существовало немало семей, достойных подражания: семья Лота в Содоме, и Сарра, Адриан и Наталия, семья Св. Григория Богослова. В период Древней Руси такими были семьи Владимира Мономаха, князя Андрея Боголюбского, князя Дмитрия Донского. В начале XX века живой пример истиной христианской семьи представляет собой семья Царских Страстотерпцев. Вся их жизнь служила подтверждением этого. Как вспоминает один из раненных солдат об Императрице, за которым она ухаживала в качестве сестры милосердия: «Ни одной „фразы“, ни одной позы, никогда о себе. Только обязанности, долг перед мужем-Царём, Наследником-сыном. Никогда перед людьми — всегда перед Богом» [7, 28].Царская Семья

Профессор Доброклонский пишет, что Московский царь являлся выражением нравственно-практического понимания христианства на Руси. Помазанник Божий призван был стяжать благодать Св. Духа на управление государством и публично свидетельствовать своё исповедание практического христианства. В этом смысл обрядов царских выходов, традиционных посещений тюрем и т.д. [10].

Если обратиться к средним векам, то ярким примером проповедования истины Христовой является личность Св. Киприана Карфагенского. Профессор Н. Барсов отмечает: «Как Ориген был гений теоретического христианства, развивавшегося на Востоке, христианства в его … миросозерцании и …доктринах; так Киприан был гений практического христианства, развивавшегося на Западе, христианства в его церковной организации и внешней житейской дисциплине» [11]. Он всегда учил практическому (т.е. подкрепляемому делами) христианству, избегая вдаваться в теории и просто читать проповеди.

О другом подвижнике благочестия преподобном Паисии (Величковском) сказаны такие слова: «Переоценить его влияние на возрождение русского монашества невозможно. Объяснить это можно лишь тем, что он сам всегда исполнял заповеди Божии, поэтому и смог научить этому других» [8, 28].

Всё это примеры того, как человек, подражая Христу, строит свою жизнь, прежде всего делами и поступками исполняя заповеди Божии, любя, служит Ему.

Практическое христианство Ф. М. Достоевского и его реализация в творчестве писателя

В основе идейной жизни, всех исканий и художественных построений великого русского писателя Ф.М. Достоевского были его религиозные искания. Достоевский всю жизнь оставался религиозной натурой, всю жизнь «мучился», по его выражению, мыслью о Боге. Поэтому в лице Достоевского больше, чем в лице какого-либо другого писателя, мы имеем дело с философским творчеством, выраставшим в лоне религиозного сознания.

Читайте также:  Неделя 16-я по Пятидесятнице. Притча о талантах

Наиболее объемно свою теорию практического христианства Достоевский изложил в романе «Братья Карамазовы», особенно это выражено устами старца Зосимы, который явился выразителем «правды Христа», учения христианской религии. Старец учит, что смирение — главная добродетель России и монастыри — залог спасения русского народа. В III части книги «Русский инок» Достоевский пишет: «…от сих кротких и жаждущих уединённой молитвы выйдет, может быть, ещё раз спасение земли русской. Ибо воистину приготовлены в тишине «на день и час, и месяц и год» [3, 392].Братья Карамазовы

Духовный сын Зосимы — Алёша Карамазов. На страстные филиппики брата Ивана о невозможности построить счастье на крови замученного ребёнка он отвечает, что есть существо, которое имеет право «все простить, всех за вся и за все». Это — Христос, Бог… Значит, чтобы «принять» мир Божий с его страданиями, с его бессмысленной жестокостью, нужно уверовать в Бога и в загробную жизнь, в которой каждому воздастся по заслугам, уверовать в Царство Небесное, где будут искуплены земные страдания. [1, 516].

Вот что пишет о назначении образа Алексея Карамазова литературовед М.С. Гус: «Дмитрий — «чистое действие», практика как таковая, без мысли. Иван — «чистая мысль» без практики. Алёша призван был дать синтез этих противоречивых начал в духе поучений Зосимы и объединить мысль как «веру с деянием как выражением веры» [1, 509]. Понимание Достоевским истинности веры перекликается с новозаветным выражением: «вера без дел мертва» (Иак.2;20).

Кроме того, старец Зосима задаётся таким вопросом: «И что за слово Христово без примера?» [3, 368], а, вслед за ним, его «таинственный посетитель» провозглашает: «надо всё-таки знамя беречь и нет-нет, а хоть единично должен человек вдруг пример показать и вывести душу из уединения на подвиг братолюбивого общения, хотя бы даже и в чине юродивого. Это чтобы не умирала великая мысль…» [3, 380]. То есть для Ф. М. Достоевского истинная вера состоит в том, чтобы твёрдо, непоколебимо верить в Слово Божие и исполнять заповеди Его, и таким образом человек собственным примером (подвигом) сможет подтолкнуть других людей к исправлению и наставить их на правильный (истинный) путь.

В этом и заключается теория практического христианства по Достоевскому; и такое объяснение теории совпадает с учением Православной Церкви. Но следует отметить некоторые особенности, которые отличают миропонимание Достоевского от учения Святых Отцов.

Ещё после появления в печати «Бедных людей», у Достоевского его прежний романтизм сильно накренился в сторону социализма; особенно сильно было в это время влияние Жорж Санд и французского утопического социализма. Когда он увлёкся им, то и тогда не отделял этой «страстной» веры в осуществление правды на земле от веры во Христа. Этот ранний социализм Достоевского надо считать очень важным, а отчасти даже решающим, фактором в его духовных исканиях: он был не чем иным, как тем самым «этическим имманентизмом», который лежал и лежит в основе всякой теории прогресса, в том числе и своеобразной философии жизни Л. Н. Толстого. Это есть вера в основное и «естественное» добро человеческой природы, в «естественную» возможность подлинного и всецелого «счастья», устраиваемого «естественными» же путями. Это есть прямое и решительное отвержение учения о «радикальном зле» человеческой природы, говоря терминами И. Канта, — отвержение доктрины первородного греха и доктрины искупления и спасения, во Христе принесенного людям. В отношении к духовным исканиям Достоевского, весь этот строй мысли следовало бы называть «христианским натурализмом» (термин профессора- протоиерея В.В. Зеньковского), возлагающим все надежды на то христианское озарение человека, которое вошло в мир через Боговоплощение и нашло свое высшее выражение в Преображении Спасителя. Это есть христианство без Голгофы, христианство лишь Вифлеема и Фавора. Конечно, это есть своеобразное, христиански отраженное сочетание руссоизма и шиллерианства, — это есть вера в «естество» и признание природного, хотя бы и скрытого под внешними наслоениями благородства, скрытой «святыни» человеческой души или, как выражается Достоевский в статье, посвященной Жорж Санд, признание «совершенства души человеческой» [2, 37]. В. Зеньковский пишет: «Достоевский всю жизнь не отходил от этого христианского натурализма и веры в скрытое, не явленное, но подлинное „“ человеческой натуры» [5, 398].

Читайте также:  Лосские, Ильин и другие, или возвращение «Философского парохода»

Тема о человеке была для Достоевского наиболее важной и даже определяющей. Для него нет ничего дороже и значительнее человека, хотя, быть может, нет и ничего страшнее его. Человек — загадочен, соткан из противоречий, но он является в то же время — в лице са́мого даже ничтожного человека — абсолютной ценностью. Когда читаешь старца Зосимы, невольно приходишь к выводу, что на первом месте не Бог у него, а человек (возможно, и любит он его больше).

Итак, первое важное отличие — вера в человека и любовь к нему больше веры и любви к Богу.

Второе несоответствие заключается в том, что Достоевский приписывает человеку большу́ю силу и возможности (бо́льшую, чем есть на самом деле). Фёдор Михайлович убеждён, что «в человеке таится великая сила, спасающая его и мир, — горе лишь в том, что человечество не умеет использовать эту силу» [5, 408]. В «Дневнике писателя» за 1877 г. читаем: «Величайшая красота человека, величайшая чистота его… обращаются ни во что, проходят без пользы человечеству единственно потому, что всем этим дарам не хватило гения, чтобы управить этим богатством», Алёша говорит о Зосиме: «В его сердце тайна обновления для всех,— та мощь, которая наконец установит правду на земле» [3, 42]. По мнению Достоевского, многое зависит от людей, и в том, что не имеем райской жизни (уже сейчас, на земле), виноваты только мы сами. «Смешной человек» убеждён, что «если только все захотят, то сейчас всё устроится» [4, 441]. Старец Зосима высказал такую мысль: «Мы не понимаем, что жизнь есть рай, ибо стоит только нам захотеть понять, и тотчас же он предстанет перед нами во всей своей красоте» [3, 375], а его брат Маркел говорит: «Пусть я грешен перед всеми, зато и меня все простят, вот и рай» [3, 362].

Кроме того, следует отметить утопичность мысли Достоевского о превращении государства, то есть всего земного порядка, в церковь. Такую точку зрения развивал Иван Карамазов, отвечая на книгу одного священника об основах церковно-общественного суда («Всякое земное государство должно бы впоследствии обратиться в церковь вполне и стать не чем иным, как церковью, и уже отклонив всякие не сходные с церковными свои цели» [3, 86]).

Читайте также:  День памяти Святой Блаженной Ксении Петербургской 24 мая / 6 июня

Достоевский, чувствуя, что существующий порядок не соответствует чаяниям народа, предлагал превратить далекое от идеалов справедливости государство в идеальную «Христову церковь», — разумеется, церковь православную [1, 531]. К. Леонтьев отверг утверждение Достоевского о том, что «церковь есть увенчание здания и уже навеки» в форме обращения государства в церковь. Этому утверждению он противопоставил своё положение: «Самому христианству предрек на земле разрушение, и те, которые пророчат на этой земле нечто небывалое и полнейшее торжество „воинствующей“ (то есть земной) церкви, проповедуют нечто вроде ереси» [цит. по 1, 531].

Как точно заметил профессор В.В. Зеньковский: «У Достоевского никогда не было сомнений в бытии Бога, но перед ним всегда вставал (и в разные периоды по-разному решался) вопрос о том, что следует из бытия Божия для мира, для человека и его исторического действования» [5, 401].

Социалистическая мечта прежних лет, романтическая мечта о восстановлении добра в людях держалась, таким образом, до конца жизни у Достоевского, и его антропология стоит посередине между чисто церковной и секулярной (светской) идеей о человеке. Для полного соответствия взглядов Достоевского учению Церкви ему не хватало поставления на верховное место того центрального учения христианства, которое видит в страданиях и смерти Спасителя необходимое предварение спасительного Его воскресения. Мы уже говорили о том, что в христианском миропонимании Достоевского прослеживается то откровение о мире и человеке, которое дано нам в Боговоплощении и Преображении, но нет того, что дано в Голгофе. Ведь если бы не искупительная Его жертва, то человечество никогда бы не спаслось, как бы оно этого не хотело. Поэтому, не удивительно, что в материалах к «Бесам» находим такие слова: «Христос затем и приходил (разве только поэтому? — О.К.), чтобы человечество узнало, что и его земная природа, дух человеческий может явиться в таком небесном блеске, на самом деле и во плоти, а не то что в одной мечте и в идеале, — что это и естественно и возможно» [цит. по 5, 408].

Список использованной литературы

1. Гус М.С. Идеи и образы Ф.М. Достоевского.— 2-е изд., доп.— М.: Худ. лит.; 1971.— 592 с.

2. Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений в тридцати томах. Т.23/ Под ред. В.Г. Базанова, В.В. Виноградова и др.— Л.: Наука,1981.— 424 с.

3. Достоевский Ф.М. Собрание сочинений. В десяти томах. Т.9 / Под общей ред. Л.П. Гроссмана, А.С. Долинина и др.— М.: Худ. лит., 1958.— 636 с.

4. Достоевский Ф.М. Собрание сочинений. В десяти томах. Т.10 / Под общей ред. Л.П. Гроссмана, А.С. Долинина и др.— М.: Худ. лит., 1958.— 624 с.

5. Зеньковский В.В. История русской философии.— М.: Академический Проект, Раритет, 2001.— 800 с.

6. Мединцева А.Царственные страстотерпцы как икона семьи.// Живой родник. Православный собеседник. № 2 (34) февраль 2006 г.

7. Мединцева А.Царственные страстотерпцы как икона семьи.// Живой родник. Православный собеседник. № 3 (35) март 2006 г.

8. Хайрулина А. Преподобный Паисий (Величковский): поиск духовного руководства.// Живой родник. Православный собеседник. № 2 (34) февраль 2006 г.

9. Трусин М.А. Профессионализм. Проблемная область.// http://www.club.fom.ru/entry.html?entry=1792

10. Церковь, и . 42. Глава V.// http://www.antipapism.kiev.ua /crr /crr_25.htm

11. http://www.holytrinitymission.org/books/russian/gomiletika_lektzii_1.htm

Ольга Козачёк, филолог

Похожие статьи:

Рекомендованная статья

К 1 сентября: церковные писатели об образовании и воспитании

К 1 сентября: церковные писатели об образовании и воспитании

1 сентября – начало учебного года. Как приучить ребенка учиться? Что делать, если твой воспитанник недостаточно усерден? Ради чего учиться? Как преодолеть конфликты между детьми и родителями? Об этом – наша подборка цитат из творений церковных писателей.